Журналист «Интерфакса» пытался «продать» сына Бакиева
- 11.06.2010, 16:06
Спецслужбы сразу же заинтересовались, узнав, что журналист звонит из Минска, но гарантий выплаты гонорара не дали.
Информацию о местонахождении Максима Бакиева, сына свергнутого президента Киргизии Курманбека Бакиева, попытался «продать» спецслужбам этой страны корреспондент белорусского агентства «Интерфакс-Запад» .
Журналист по телефону анонимно связался с Государственной службой национальной безопасности (ГСНБ) Кыргызстана и начал переговоры о «продаже» информации о местонахождении Максима Бакиева. Однако длительные беседы с различными представителями киргизских спецслужб результатов не принесли - в ГСНБ так и не смогли дать гарантий выплаты вознаграждения.
Посольство молчит
Напомним: милиция и спецслужбы Кыргызстана объявили о том, что у них есть деньги на выплату вознаграждения за информацию и содействие в поимке членов семьи Курманбека Бакиева, и ряда его соратников. За братьев и сыновей президента Кыргызстана обещают $100 тыс., за других – чуть меньше – от $20 тыс. до $50 тыс.
Первый звонок корреспондент «Интерфакса» вполне логично сделал в посольство Кыргызстана – наверняка в диппредставительстве должны объяснить, куда обратиться с ценной, стоящей сотню тысяч долларов информацией. Однако телефоны посольства молчали…
Как всегда, выручил Интернет: на сайте МВД Кыргызской Республики обнаружилось сообщение месячной давности о розыске родственников Бакиева. А также контактные телефоны – ГСНБ, уголовного розыска и даже аналитической группы главного штаба МВД.
Именно служба национальной безопасности показалась наиболее серьезной организацией для ведения переговоров о получении $100 тыс.
Первый звонок: перезвоните!
Переговоры были длинные. В ГСНБ хотели «сейчас и сразу» получить всю информацию, а журналисты не желали раскрывать карты до того, пока спецслужбы не дадут гарантий выплаты вознаграждения. Первый звонок оказался «разминочным»:
– Здравствуйте! Вчера было объявлено, что за сведения о местонахождении семьи Курманбека Бакиева объявлена награда. Это правда?
– Это правда.
– Я знаю, где находится один из разыскиваемых вами – Максим Бакиев.
– Где находится Максим Бакиев? Аааа… Вы знаете, где находится Максим Бакиев.
– Да, я знаю, где он находится. Мне хотелось бы узнать, когда я могу получить вознаграждение?
– Вы можете перезвонить на другой номер? (Диктует номер.) Перезвоните прямо сейчас.
Второй звонок: перезвоните через 2 часа
Второй звонок получился более предметным. Правда, ясности также никакой не внес. Хотя, когда в ГСНБ узнали, что им звонит гражданин другой страны, уровень интереса в голосах собеседников значительно вырос.
– Я знаю о местонахождении одного из разыскиваемых вами членов семьи Бакиева.
– Ага! Так, хорошо. Вы можете представиться?
– Меня зовут Сергей.
– А фамилия?
– Разве это сейчас обязательно? Я волнуюсь за свою безопасность, и мне хотелось бы соблюсти конфиденциальность.
– Хорошо. Ладно, Сергей. Давайте, какие у вас данные?
– А где гарантия, что я получу вознаграждение? Деньги большие объявлены…
– Ну… Вы можете приехать к нам тогда? В СГНБ?
– Я звоню вам не из Кыргызстана. Я из другой страны. Из Беларуси.
– В Беларуси вы находитесь? Вы сейчас звоните из Беларуси? Из Минска?
– Да, из Минска.
– Секундочку, трубочку не кладите.
(На другом конце провода трубку взял другой человек.)
– Алло! Здравствуйте еще раз! Сергей, какая информация у вас там?
– У меня есть информация о местонахождении одного из разыскиваемых вами, за которого объявлено вознаграждение. Я вчера прочитал об этом в Интернете. И я знаю, где он находится. Мне хотелось бы знать, как я смогу получить вознаграждение и есть ли гарантии, что его выплатят.
– Ну… Мы же должны информацию получить, потом перепроверить, задержать его… Без проверки информации – как мы можем выдать вам?
– Не знаю. Может, какой-то договор или обязательство составить. Я дам вам информацию, а вы скажете, что меня не существовало, вы сами его обнаружили.
– Ну… Вы хотите с руководством переговорить? В каком виде вы хотите передать информацию?
– Я могу сказать, где он находится, могу переслать вам фотографии.
– У вас есть адрес местонахождения? Ну, давайте мы доложим руководству, а потом обговорите полностью.
– Давайте я вам перезвоню. А вы у себя обговорите – какие вы можете дать гарантии, что я получу свои деньги. И придется ли мне ехать к вам за деньгами или вы сможете переслать их мне в Беларусь или на счет перевести.
– Давайте примерно через 2 часа перезвоните. На этот номер. Через два часа позвоните, ладно?
Третий и четвертый звонки: надежды таяли…
Ну что же, мы можем подождать и два часа – тем более что на кону стоят большие деньги. Вот только начали закрадываться сомнения: а действительно ли им так нужны «подозреваемые»? И есть ли у киргизских спецслужб деньги на оплату информаторов?
Третий звонок в службу национальной безопасности ясности не принес. Одно приятно: корреспондента узнали и даже сказали, что ждали звонка. И сразу же попросили перезвонить на другой номер – «руководителю подразделения, который занимается этим делом». Похоже, теперь у нас есть чуть ли не половина телефонов ГСНБ…
Директор отдела, представившийся Нурланом, разговаривал очень вежливо и профессионально, мимоходом пытаясь выведать больше информации. Корреспондент держался, «как партизан на допросе»: никаких сведений, пока не будет гарантий выплаты вознаграждения.
– Вы можете поточнее о себе рассказать? – начал сотрудник спецслужб.
– Меня зовут Сергей, я из Беларуси, я владею нужной вам информацией.
– Сергей, а вы точно уверены, что это один из членов семьи? Вы его точно лично видели? Насколько вы можете его идентифицировать?
– Точно. Скажем так: я знаю, что это он.
– Но он уже достаточно долгое время находится там, в том месте, где вы знаете?
– Я не знаю, насколько долго он там находится, но в последнее время он там.
– Я так понял, вы, Сергей, смотрели информацию из Интернета?
– Да, вчера в Интернете распространили информацию, что назначена награда.
– Ага. Но есть такое дело. Вы достаточно взрослый человек и понимаете, что информация должна быть достоверной. И должно быть подтверждение по факту.
– Я понимаю.
– Есть определенные процедуры. И анонимно они не решаются…
– Я все понимаю, но прежде чем давать свои данные, я хотел бы узнать: может, мне не надо их давать? Может, я откажусь, если вы не дадите мне гарантий.
– Это касается безопасности?
– Безопасности и того, что я действительно получу деньги. А то вы получите информацию, проверите и скажете, что сами его обнаружили, а такого Сергея никогда не существовало…
– Это все понятно… Как же нам тогда поступить? Основная загвоздка в том, что мы общаемся по телефону – вы меня не видите, я вас не вижу. У вас сомнения в том, чтобы получить все это, а у нас сомнения – действительно ли вы тот человек, за которого себя выдаете. Уже много было звонков липовых. Структура у нас очень серьезная, и мы хотели бы, чтобы к нам относились соответствующим образом. Поэтому у нас есть определенные процедуры. Все решается через руководство. И мне нужны дополнительные данные для предварительного доклада. Нам надо доложить, что информация поступила от конкретного человека, что он действительно все видел своими глазами. Сергей, вы его сами лично видели?
– Да, видел.
– И несколько раз?
– Возможно. Я не хочу раскрывать свою информацию.
– Сергей, видите, какое дело: если бы вы гражданином Кыргызстана были… А вы гражданин другой страны, видели его только по фотографии… А каких-то особых примет, шрамов там, у него нет… Может, это похожий на него человек?
– Мне подтвердили, что это он.
– Вы укажите нам место и скажите, на каких условиях вы хотите получить вознаграждение.
– Я просто не знаю, какие гарантии вы можете мне дать, что я это вознаграждение получу. Может, договор какой-то составить надо или обязательство от вас…
– То есть что-то вроде юридического документа?
– Да, чтобы я мог, в случае чего, предъявить его. И еще вопрос: как вы можете передать мне деньги? Мне надо будет ехать к вам или возможно перечисление на счет в Беларуси?
– Хорошо. Сергей, еще вопрос. Вы не заметили – он охраняется собственными людьми или правоохранительными органами вашей республики?
– Я не говорил, что он в моей республике. Сейчас я вам не скажу, в какой он стране.
– Ага, вот так! Ясно. Давайте сделаем так: вы оставите свои полные данные, контакты нам дадите, чтобы мы сейчас доложили руководству.
– Я могу вам сам перезвонить. Только скажите, когда.
– Сергей, какие гарантии вы можете дать, что информация, которую вы нам передадите, окажется достоверной?
– Допустим, я дам вам полный адрес. Но если информация будет недостоверной, то я не получу своих денег. И мне смысла нет давать вам неправильные сведения – я же понимаю, что аванс или всю сумму заранее вы не выплатите.
– Да-да-да. И еще такой вопрос: Сергей, у вас нет поручителя, который здесь (в Кыргызстане – ИФ) живет?
– К сожалению, в вашей республике нет.
Зачем тратить время?
После этого Нурлан попросил перезвонить еще через час – сказал, что пойдет на доклад к руководству. На вопрос, могу ли я рассчитывать на конфиденциальность, собеседник заявил, что его организация сделает все от нее зависящее, чтобы сохранить ее. «Мы заинтересованы в этом не меньше, чем вы, у нас более серьезная структура, чем МВД… Поэтому в этом плане вы можете не сомневаться», – обнадежил он и пообещал, что «гарантии может дать руководство, но для этого надо будет полностью дать свои данные – такие разговоры на уровне анонимности не ведутся».
И в конце концов, Нурлан, прежде чем идти на доклад к начальству, все-таки попытался уточнить: «По крайней мере, можете по странам обозначить – где он? Не в Гватемале, не в Америке? В странах Европы?». «Не в Гватемале. Но этот разговор давайте отложим на потом», – ответил корреспондент. На том и распрощались.
Больше мы звонить не будем: гарантий по выплате вознаграждения мне, похоже, никто не даст, а агенты национальной безопасности будут и далее пытаться выведать: «Где?».
Как сообщалось ранее, правоохранительные органы Кыргызстана объявили, что получили средства для оплаты сведений о месте нахождения семьи Бакиевых и их приближенных.
Начальник Управления уголовного розыска МВД Кыргызстана Самат Бакеев заявил на пресс-конференции 9 июня, что в розыске находится 36 человек из окружения семьи экс-президента Курманбека Бакиева и его родственников. Сам Курманбек Бакиев, его братья Джанебек, Канат, Ахмад, а также сыновья Марат и Максим, их приближенные, в частности - бывший премьер Данияр Усенов, финансовые консультанты сына президента Евгений Гуревич и Алексей Ширшов, оценены в $100 тыс.