BE RU EN

The Economist: Формируется новая «ось зла»

Россия, Китай, Иран и КНДР все теснее координируют свои действия.

Встреча Дональда Трампа, Си Цзиньпина и Владимира Путина в китайском Шэньчжэне не стала новой Ялтой. Напротив, реальную угрозу мировому порядку представляет собой неформальный сговор между Китаем, Россией, Ираном и Северной Кореей.

В отличие от февраля 1945 года, когда Уинстон Черчилль, Франклин Рузвельт и Иосиф Сталин реально разделили Европу на сферы влияния, нынешняя встреча в Шэньчжэне не принесет прорывных соглашений, — подчеркивает The Economist в главной редакционной статье номера.

«Некоторые называют это новой Ялтой, но это совсем не так», — отмечает издание.

По оценке редакции, президенту США после неудачи на промежуточных выборах важно вновь выглядеть сильным перед телекамерами, российскому диктатору после лет провалов в войне против Украины хочется предстать на равных с настоящими сверхдержавами, а китайский лидер охотно играет роль милостивого императора. Однако тактика Дональда Трампа не поколеблет четко запрограммированного Си Цзиньпина.

Четыре разных режима с общей целью

Об опасности сближения четырех антизападных режимов еще в 2018 году предупреждал тогдашний министр обороны США Джеймс Мэттис, а сейчас эта координация углубляется на фоне ослабления американских альянсов.

Участники так называемой «новой оси зла» существенно различаются по своему весу и устройству. Китай превратился в экономического и технологического колосса — с танцующими роботами и повсеместным использованием дронов для доставки в Шэньчжэне; Россия обладает экономикой среднего уровня, а Иран и КНДР остаются экономическими карликами. При этом в Пекине, Москве и Пхеньяне власть сосредоточена в одних руках, тогда как в Тегеране без верховного лидера вообще неясно, кто управляет государством.

«У всех четырех режимов есть один главный интерес — они хотят мира, безопасного для автократов, в частности для самих себя», — пишет The Economist.

Наиболее тесным является их военное взаимодействие. Россия разрушает украинские города с помощью иранских беспилотников и китайских комплектующих, а иранские инженеры изучают, как российская армия совершенствует эти аппараты в боевых условиях. Северная Корея направила около 16 000 военнослужащих воевать на стороне Москвы в обмен на деньги и оборонные технологии. Китай воздерживается от прямых поставок оружия, однако собирает данные о применении российских дронов в реальной войне, что особенно ценно для страны, не участвовавшей в крупных войнах с 1979 года. В то же время иранские ракеты, которые Тегеран нацеливает на американские силы в Персидском заливе, оснащаются китайскими химическими прекурсорами для твердого топлива, а также используют данные российской разведки и китайскую спутниковую навигацию.

Торговля в юанях, теневой флот и уроки 1930-х годов

Экономическая поддержка со стороны Китая помогает трем другим режимам, находящимся под санкциями, оставаться на плаву. Китайские платежные системы позволяют обходить западные финансовые ограничения, а доля юаня и рубля в торговле России с Китаем превысила 95% по сравнению с примерно 25% пять лет назад.

Российская нефть поступает в Китай и КНДР, а иранская — в китайские порты с помощью «теневого флота» танкеров, который с 2022 года вырос на 1500%. Кроме того, северокорейские рабочие трудятся на российских заводах, частично покрывая дефицит рабочей силы в РФ. В Совете Безопасности ООН Пекин и Москва синхронно блокируют вето инициативы по сдерживанию российской агрессии, а государственная пропаганда всех четырех стран усиливает нарративы друг друга, направленные против западных демократий.

Интересы участников «четверки» часто противоречат друг другу. В отличие от государств-изгоев, Китай выиграл от глобализации, заинтересован в сохранении мирового порядка с четкими правилами, в торговле с Европой и дешевой нефти, а также не одобряет дестабилизацию региона со стороны Пхеньяна. Тем не менее, совместное противостояние США перевешивает имеющиеся разногласия. Пекину выгодно, чтобы американские авианосцы застряли в Персидском заливе, а не в Тихом океане, а западные ресурсы расходовались на сдерживание России в Украине, а не на защиту Тайваня.

Издание сравнивает эту ситуацию с 1930-ми годами, когда Германия, Италия и Япония не воевали бок о бок, но одновременно создавали кризисы в разных частях мира. Хотя у этой аналогии есть пределы и Владимир Путин — несмотря на сотни тысяч смертей, к которым он привел, — не является Гитлером, в случае китайского вторжения на Тайвань Москва, Тегеран или Пхеньян могут одновременно разжечь войну в другом регионе или устроить масштабную кибератаку с использованием искусственного интеллекта.

«Авторитарные системы уступают либеральным демократиям в создании богатства, стимулировании инноваций и обеспечении достойной жизни своим гражданам. Однако, действуя сообща, они способны сделать мир более мрачным и опасным», — резюмирует редакция, призывая демократические государства осознать эту угрозу и противостоять ей.

последние новости