Беккет в Кобрине, или Полный аллес
- Семен Букчин, «Народная воля»
- 19.07.2008, 17:17
Познакомившись с опубликованной 11 августа в "Народной воле" беседой под названием "Вопрос такой – что либо вы с нами, либо вы против нас, вот и все!", я понял, что знаменитый драматург Самуэль Беккет и другие авторы мирового театра абсурда, как принято нынче говорить, отдыхают.
Этот матерьяльчик, в котором беседуют трое людей из районного города Кобрина, на самом деле еще то "В ожидании Годо"! Кому случилось видеть или читать эту беккетовскую пьесу, получившую известность со второй половины минувшего столетия, помнят, что там ведут странный диалог двое героев. Они все время ждут и говорят о приходе некоего Годо, который так и не появляется. В кобринской пьеске участников не двое, а трое. И говорят они тоже о чем-то вполне ими осознаваемом, но в то же время вроде и не совсем ясном. Что-то вроде известной детской игры, в которой предлагается "а" и "б" не говорить, "черное и белое не носить" и т.д.
Эти трое более чем реальные фигуры: начальник Кобринского управления магистральных газопроводов ОАО "Белтрансгаз" г-н Галашко, его подчиненный инженер г-н Мех и начальник Кобринского отдела КГБ г-н Басько. Но изъясняются они вполне в духе героев Беккета. Я подумал: через Кобрин, казалось бы, не проходят пути мировой драматургии, тем более абсурдистской, но, видимо, так велика сила модернистского искусства, что оно проникло и в наши районные глубины.
Следя за развитием этой сверхсложной кобринской встречи, нельзя не заметить, что г-н Мех пытается время от времени прорвать абсурдистскую логику жанра и внести некую реалистическую ноту. Но г-н Басько строго следит за соблюдением стилистики. Он объявляет г-ну Меху, что тот находится у них "на особом счету", но по какой причине, не указывает. Несомненно, чувствуя себя одновременно орудием некоей Высшей Силы и наследником царского премьера Столыпина, г-н Басько заявляет, что "мы обеспечиваем социально-политическую стабильность в нашем городе… нам не нужны какие-то потрясения или какие-то возможные, значит, изменения в плане дестабилизации общества". И далее он предлагает г-ну Меху прямо "уточнить" свое место "в свете будущих политических событий".
Какие события имеются в виду – г-н Басько не уточняет. Предполагается, что г-н Мех сам должен об этом догадываться.
Г-н Мех между тем испытывает определенные затруднения. Он вроде и догадывается, но считает нужным прежде всего подчеркнуть, что "никакого закона никогда не нарушал, действовал всегда в рамках действующего законодательства". И тут включается его начальник г-н Галашко. Он прямо спрашивает подчиненного: "Ты вот включаешься активно в выборную кампанию в качестве кандидата в депутаты или нет? Есть такое намерение?".
Г-н Мех вынужден под таким напором начальника признать, что "намерение есть". Но одновременно опять спешит оговориться, что в его действиях нет "ничего противозаконного". Г-н Галашко как будто и не настаивает на том, что в действиях г-на Меха есть что-то противозаконное. Он просто по-товарищески, из лучших побуждений советует г-ну Меху не "лезть", поскольку у того "нет электората". Но г-ну Меху почему-то кажется, что электорат у него есть и "очень мощный, сильный, серьезный", а "проблема больше всего с подсчетом голосов". И вообще, он за необходимые народу реформы, вот и система образования у нас "неправильная"…
Тут, натурально, не выдерживает г-н Басько, он заявляет, что г-н Мех "не владеет ситуацией", в то время как "мы реально держим на пульсе электората". Что они держат на этом самом пульсе, видимо, составляет серьезную государственную тайну. И вообще г-ну Басько надоедает это хождение вокруг да около, и он прямо объявляет г-ну Меху: "Вопрос такой – либо вы с нами, либо вы против нас, вот и всё!" Естественно, что за такой постановкой "вопроса" следует горьковская формула: "Если враг не сдается – его уничтожают".
Буквально прижатый к стене г-н Мех лепечет что-то вроде того, что он "всегда с народом". На что г-н Басько гордо бросает : "Вы не обобщайте". Это видимо, должно означать: ты, мол, не возносись, не присваивай себе роль выразителя народных интересов. Но когда г-н Мех в отчаянии спрашивает: "Вы пришли сюда сказать мне, чтобы я не участвовал в выборах. Так получается?", г-н Басько отвечает: "Я не для этого пришел".
Супербеккетовский ответ. Выяснял-выяснял, грозил-грозил, а в результате – "не для этого пришел".
А для чего? Но разве абсурдистские пьесы пишутся для того, чтобы давать ясные ответы на четко поставленные вопросы? Вот и в кобринской пьесе все участники стоят на страже закона, но все-таки один не совсем правильно понимает этот закон, и двое пытаются ему это втолковать. Г-н Галашко буквально на пальцах объясняет г-ну Меху: "Но вот нас двое, и мы двое будем действовать по закону". А действовать по закону для г-на Галашко, как выясняется, означает уволить с работы г-на Меха. На этот счет, подчеркивает кобринский газовый начальник, не следует заблуждаться. Может быть, г-н Мех предполагает, что когда он пройдет в депутаты, то они с Андреем Антоновичем (Галашко вместе с Басько) уволятся с работы? Как бы не так! "Ты будешь безработный… За что будешь семью кормить? В Кобрине на работу тебя никто не возьмет", – объясняет г-н Галашко непонятливому подчиненному. И, вероятно, уже в отчаянии прибегает к единственно доступному ему "сильному" иностранному выражению: "Это же полный аллес!"
Далее г-н Галашко и г-н Басько принимаются обсуждать такую животрепещущую проблему, как возьмут или не возьмут г-на Меха на работу в Польше. И приходят к выводу, что возьмут. Реплика г-на Меха "А при чем здесь Польша?" оставлена без внимания. В общем, получается, что "молодой, здоровый, образованный, энергичный специалист и человек, семьянин, не прогульщик, не алкоголик" (характеристика, выданная г-ну Меху г-ном Галашко) почему-то больше нужен в Польше, а не в Беларуси.
Дав все-таки г-ну Меху какое-то время на раздумья, г-н Галашко и г-н Басько заявляют, что у них "вопросов больше нет". Но перед тем, как опустится занавес, г-н Басько предупреждает г-на Меха, что "если появится публикация в интернете", то он "тоже в рамках закона все сделает". Как и положено в абсурдистской пьесе, какая публикация имеется в виду и что именно намерен сделать г-н Басько в случае ее появления, – не уточняется.
Настоящим модернистским финалом этого спектакля выглядит обращение г-на Меха к г-ну Галашко: "Владимир Михайлович, подпишите мне заявку на получение листовой стали".
Жизнь продолжается! Оказывается, листовая сталь все-таки важнее…
Послесловие
Можно, конечно, перефразируя Сталина, сказать, что "эта штука", поставленная в Кобрине, посильнее Беккета… В любом случае, поразительна ее адекватность образу сегодняшней, находящейся под тотальным полицейским контролем Беларуси!
Понятное дело, районному кагэбисту спустили инструкцию, как готовиться к выборам, из "области", а последним – из столицы. Вот и проводится "профилактика"… Шпионов в Кобрине, видимо, нет, антигосударственные заговоры не составляются. А служба есть служба. И вот приходит начальник райотдела КГБ побеседовать "по душам" с оппозиционером, намеревающимся выставить свою кандидатуру на предстоящих выборах. Не повесткой вызывает… Хотя мог бы… А демократично так ведет разговор с рядовым инженером в кабинете его начальника. Нормальная ситуация для Беларуси, в которой, по словам бессменного белорусского президента, "выборы всегда были более демократичными, чем у других государств – наших соседей, в том числе в странах ЕС…".
Оказывается, это и есть настоящая демократия, когда представитель спецслужбы "беседует" с возможным кандидатом в депутаты, пытаясь внушить, что негоже ему "лезть" со своей кандидатурой, когда "наверху" уже все согласовано насчет того, кто будет баллотироваться по их городу и району. В общем, есть чему поучиться "гнилому Западу" у демократической Беларуси. Видимо, такие методы – это и есть то, что Лукашенко недавно назвал "принципами безусловного соблюдения законодательства всеми участниками выборов, обеспечения порядка и социально-политической стабильности в обществе". Просто на Западе не понимают настоящих принципов! А они как раз и заключаются в активном участии спецслужб в подготовке и проведении выборов! Возможно, кому-то покажется, что начальник Кобринского райотдела КГБ нарушал закон, в том смысле, что пытался препятствовать гарантированному Конституцией праву гражданина избираться в высшие органы власти.
И совершенно напрасно! Потому что ничего такого г-н Басько не нарушал. Не нужно путать божий дар с яичницей! Г-н Басько, согласно поставленной задаче, обеспечивал порядок и стабильность. А г-н Галашко ему в этом святом деле, как и положено ответственному начальнику, помогал.
Президент ведь предупреждает: "Так называемые оппозиционеры сегодня ждут, чтобы власть их где-то начала прессовать, потому что сами они не пройдут". Ну разве можно назвать задушевную беседу, состоявшуюся в кабинете г-на Галашко с г-ном Мехом, прессингом? Это ведь по сути отцы родные с неразумным ребенком разговаривали, наставляли на путь истинный. Ну пригрозили увольнением... Так ведь все для блага своего же дитяти… Ведь сам президент, хотя выборы еще не состоялись, уже знает, что оппозиционеры "не пройдут". Так чего ради трепыхаться?
Но вместе с тем Лукашенко дает полную свободу своему народу. "Наш народ, – говорит он, – должен определиться, кто будет в парламенте, и не надо лишать его этого права и тем самым его унижать". Похоже, однако, что раньше других "определяют", кто будет в «парламенте», и при этом, естественно, никого не унижают, наши спецслужбы. Но разве они не часть нашего народа? И вообще, "органы никогда не ошибаются".
Помните, кто это сказал? То-то!