«После увольнения начали всплывать вещи, о которых мы вообще не знали»
- 1.10.2026, 9:31
Свою зарплату белорус пытается получить уже четыре года.
Почти четыре года бывшие сотрудники могилевской проектной компании пытаются получить зарплаты, которые им так и не выплатили перед увольнением. Работники выиграли суды, обращались в прокуратуру, ДФР и другие госорганы, но некоторые до сих пор не получили ни рубля. Компанию признали банкротом, а суд постановил взыскать более 340 тыс. рублей уже с учредителей бизнеса. «Онлайнер» поговорил с одним из бывших сотрудников и разобрались, почему даже решение суда еще не означает, что деньги действительно вернутся.
«Сначала задерживали на пару дней, а потом зарплата практически исчезла»
Поначалу поводов бросать работу у Алексея (имя изменено по просьбе героя) не было: зарплату платили, проекты шли, компания продолжала работать. Первые сбои с выплатами он воспринял как небольшую неприятность, которая скоро закончится. Как итог, парень до сих пор не может получить свою зарплату за два месяца работы.
— Я устроился в «Брандпроект» 21 марта 2022 года и поначалу вообще не думал, что могут возникнуть какие-то серьезные проблемы. Это была довольно известная в Могилеве проектная организация, которая в свое время работала вполне успешно. Офис находился в хорошем бизнес-центре практически в центре города, добираться было удобно, и зарплата меня устраивала.
По договору зарплату должны были платить два раза в месяц. Деньги приходили, никаких серьезных проблем я не замечал. Уже потом выяснилось, что какие-то задержки начались еще раньше — в 2021 году, но, когда я устраивался, всех этих внутренних нюансов просто не знал.
Да и если зарплата задерживается на два-три дня, сразу ведь не думаешь, что компания скоро вообще перестанет платить.
Постепенно эти два-три дня начали превращаться в неделю, а ближе к концу лета задержки доходили уже примерно до месяца. Причем какое-то время деньги еще выплачивали выборочно, то есть один сотрудник мог получить зарплату, а другой продолжал ждать. К концу сентября ситуация стала совсем плохой, выплаты практически прекратились. В итоге я проработал до 13 декабря и последние два месяца зарплату фактически не получал.
Никто, конечно, сразу не говорил нам, что денег не будет несколько месяцев. Нас постоянно просили немного подождать.
Объяснения звучали разные, но чаще всего все сводилось к российским заказчикам, для которых мы выполняли проекты. Нам говорили, что заказчики еще не рассчитались с компанией, поэтому нужно дождаться денег, а уже после этого зарплату выплатят и нам. При этом мы сами постоянно общались с российскими сотрудниками по рабочим вопросам и пытались аккуратно выяснять у них, действительно ли есть проблемы с оплатой.
Насколько я тогда понял, деньги за выполненную работу все-таки поступали, поэтому у нас возникал вполне логичный вопрос, куда они дальше направляются и почему до работников ничего не доходит.
Всего в организации было около 50 человек, хотя точное количество назвать сложно, потому что часть людей работали удаленно. Когда стало понятно, что ситуация не меняется, сотрудники начали постепенно увольняться, кто-то уходил в отпуск за свой счет, а многие параллельно искали новое место. Я тоже до последних дней приходил в офис и выполнял свою работу, хотя к тому моменту уже занимался поиском другой компании. У меня, к счастью, была еще подработка, поэтому эти два месяца я как-то продержался.
Но продолжать бесконечно работать за обещания уже не было смысла.
В декабре я уволился по соглашению сторон. Мы тогда немного побаивались идти на дополнительный конфликт и писать, что увольняемся из-за нарушений со стороны работодателя, поэтому многие просто забирали документы по соглашению сторон.
«Суд мы выиграли. Денег от этого больше не стало»
Дальше началась уже совсем другая работа — с исками, исполнительными документами и попытками добиться выплаты денег, которые должен был работодатель.
— Когда зарплату перестали платить совсем, сотрудники начали массово обращаться в суд. Насколько я помню, это началось еще осенью 2022 года, и дальше один за другим люди подавали иски о взыскании задолженности по зарплате и компенсации за задержку. Причем никаких сложных разбирательств там не было, суды вставали на сторону работников, наши требования удовлетворяли, задолженность признавали.
Я тоже получил решение суда в свою пользу и тогда думал, что самое сложное уже позади. Если есть решение, где написано, сколько тебе должны, значит, дальше эти деньги просто взыщут. Но оказалось, что выиграть суд и действительно получить зарплату — это совершенно разные вещи.
Лично мне должны около 5,5 тыс. рублей, у других работников суммы были очень разные — примерно от 1 тыс. до 15 тыс.
Документы передали на принудительное исполнение, но за все это время лично я не получил ни копейки.
Получается довольно абсурдная ситуация, потому что никто уже не спорит с самим фактом долга, есть судебное решение, есть конкретная сумма, которую мне должны выплатить, но прошло почти четыре года, а денег как не было, так и нет.
Чтобы разобраться, что происходит со взысканием и что вообще можно сделать дальше, приходилось обращаться к юристам и платить им уже из собственного кармана. Наверное, поэтому некоторые бывшие сотрудники в какой-то момент просто устали, особенно те, кому должны были тысячу рублей или две. Когда человек несколько лет занимается документами, тратит время и деньги на юристов, а результата практически нет, у него просто заканчивается желание продолжать.
В итоге некоторые работники отказались от своих требований и фактически простили этот долг фирме.
Насколько мне известно, представитель бывшего руководства сам ездил к некоторым работникам, особенно к тем, кому должны были крупные суммы, и люди подписывали документы об отказе от требований. Ко мне с таким предложением никто не приезжал, и от своих 5500 рублей я не отказывался.
Если смотреть на ситуацию в целом, в какой-то момент задолженность только по заработной плате превышала 300 тыс. рублей. Потом она сократилась примерно до 200 тыс., в том числе за счет того, что часть людей отказались от своих денег. А если учитывать еще налоги, госпошлины и другие обязательства организации, то, по имеющейся у нас информации, общая сумма долгов превышала полмиллиона рублей.
«После увольнения начали всплывать вещи, о которых мы вообще не знали»
Чем дольше бывшие сотрудники пытались вернуть деньги, тем больше вопросов у них появлялось уже не только к невыплаченным зарплатам.
— Уже после увольнения и судов начали всплывать вещи, о которых во время работы мы вообще не знали. Например, я стал разбираться со своим страховым стажем и выяснил, что за последние три месяца работы были проблемы с отчислениями в ФСЗН. Пока мы работали, никто нам об этом, естественно, не говорил, и узнали мы все уже потом, когда начали сами делать запросы и разбираться в документах.
— А как вы получали зарплату?
— Какая-то часть денег перечислялась на карточку, но там уже приходили буквально копейки, а основную сумму выдавали наличными. Когда мы начали глубже разбираться в этой истории, выяснилось, что было несколько связанных компаний, в том числе в России, через которые выполнялись проектные работы. Кто где был учредителем, кто — руководителем, как между ними распределялась работа — разобраться во всем этом человеку со стороны было очень сложно.
Основных учредителей было трое. В какой-то момент менялись директора, создавались другие организации, работа по тем же объектам продолжалась уже через новые юридические лица.
«За три года написали почти всем. Зарплаты люди так и не получили»
К концу 2024 года история дошла до банкротства, но и оно не поставило точку в споре бывших сотрудников с компанией. Параллельно работники пытались разобраться, какую роль в происходящем играли руководители бизнеса.
— В декабре 2024 года экономический суд возбудил дело о банкротстве организации, появился антикризисный управляющий. Мы рассчитывали, что хотя бы на этом этапе получится разобраться с долгами и найти возможность рассчитаться с работниками, но фактически денег мы так и не увидели.
За все это время какие-то небольшие суммы взыскать удавалось, но до работников они практически не доходили, потому что в первую очередь закрывались налоговые обязательства. Насколько мы понимаем, из имущества самой организации удалось взыскать совсем немного, фактически речь шла о каких-то старых вещах, которые серьезно повлиять на размер долга не могли.
— А что случилось с учредителями фирмы?
— Изначально за компанией стояла семейная пара, назовем их Алексей и Марина. Как мы уже потом выяснили из документов, инициатором создания организации был Алексей, он же, как позже установил суд, определял основные направления ее финансовой деятельности. При этом официально 95% компании принадлежали Марине.
Оставшиеся 5% получил Сергей, которого назначили директором. Когда я пришел на работу весной 2022 года, компанией руководил как раз он. Осенью 2022-го Сергея решили снять с должности директора, а в феврале следующего года он продал свои 5% Марине за 7 рублей 50 копеек. После этого директором стал Алексей, но пробыл на этой должности чуть больше месяца. Затем управление компанией передали другой связанной организации, которой руководила Марина.
В итоге, как нам известно, Алексей и Марина уехали в Россию и получили там гражданство, а в Беларуси из этой троицы остался только Сергей. По слухам, на эту пару в России возбудили уголовное дело, но самостоятельно установить это мы, конечно, не могли, поэтому и начали обращаться в разные органы с просьбой проверить деятельность компании и ее руководства. Первое коллективное обращение в прокуратуру было в марте 2023 года. Мы просили разобраться в ситуации и рассмотреть вопрос о возбуждении уголовного дела, но получили отказ.
За три года мы несколько раз обращались в прокуратуру Могилевской области, дважды писали в Генеральную прокуратуру, обращались в Департамент финансовых расследований, областное управление Департамента государственной инспекции труда, Могилевский облисполком. Пробовали обращаться к помощнику президента и председателю Совета Республики. Мы прикладывали документы, рассказывали о задолженности, связанных организациях и просили разобраться, что происходило с деньгами.
Но какого-то результата, который помог бы нам получить зарплату, эти обращения не дали.
Долги компании решили взыскивать с ее руководства
В декабре 2025 года собрание кредиторов решило добиваться привлечения к субсидиарной ответственности трех человек, которые, как позже установил суд, могли определять действия организации. Проще говоря, если имущества самой компании не хватало для погашения долгов, деньги хотели взыскать уже непосредственно с них.
1 апреля 2026 года Экономический суд Могилевской области требования удовлетворил полностью (решение суда есть в редакции). Всех троих привлекли к субсидиарной ответственности и постановили солидарно взыскать с них 340 537,26 рубля. В эту сумму вошли невыплаченные зарплаты сотрудников, задолженность перед бюджетом и другие обязательства компании.
В материалах дела также говорится, что компания перечисляла крупные суммы связанным с ней организациям и физлицам в виде беспроцентных займов, а также брала на себя оплату чужих обязательств. Суд пришел к выводу, что такие операции не соответствовали обычной хозяйственной деятельности проектной компании. При этом новые займы выдавались даже тогда, когда предыдущие еще не были возвращены.
Согласно заключению эксперта, в конце 2021 года компания еще была платежеспособной, однако к концу 2022-го ее неплатежеспособность стала устойчивой. Часть сделок с беспроцентными займами эксперт оценил как заключенные на заведомо невыгодных для компании условиях. Суд связал эти действия с последующим банкротством и пришел к выводу, что все трое имели возможность определять действия компании.
Проще говоря, теперь более 340 тыс. рублей будут взыскивать уже не с обанкротившейся компании, а с руководителей, которых суд привлек к субсидиарной ответственности.
А что говорит бывший директор? Его позиция оказалась другой
Мы попытались связаться с Сергеем, тем самым бывшим директором компании, однако к разговору с журналистом он пока не готов. При этом его позиция подробно изложена в материалах суда.
С решением привлечь его к субсидиарной ответственности Сергей не соглашался. В суде он настаивал, что беспроцентные займы и оплата обязательств связанной компании были частью обычной хозяйственной деятельности. По его версии, деньги шли, помимо прочего, на зарплаты и налоги другой организации, а часть выданных займов впоследствии вернулись обратно.
Также Сергей обращал внимание суда на ошибки в расчетах и утверждал, что имущества самой компании достаточно, чтобы рассчитаться с кредиторами. Отдельно он указывал на дебиторскую задолженность связанной организации, которую, по его мнению, антикризисный управляющий должен был попытаться взыскать, так что оснований отвечать по долгам компании собственными деньгами Сергей не видел.
Суд эти доводы учел, однако в итоге требования о привлечении его и еще двух ответчиков к субсидиарной ответственности удовлетворил полностью.
Суд выигран — а как теперь получить деньги?
Чтобы разобраться, что в такой ситуации вообще могут делать работники и как после решения о субсидиарной ответственности добиться реальных выплат, мы обратились за комментарием к юристу Татьяне Ревинской.
— С 21 июня 2026 года в Республике Беларусь действует закон №134-З, который ввел безусловную субсидиарную ответственность собственников бизнеса за долги по зарплате при банкротстве. Это означает, что, если у фирмы ничего не осталось, долги переходят на личное имущество ее учредителей.
Раньше ликвидация компании фактически «сжигала» все ее долги, если у юрлица не было имущества, а доказать вину руководства в суде было крайне сложно. Теперь в отношении «социальных» долгов — зарплаты, отпускных, расчетных при увольнении, а также вознаграждений по договорам подряда — больше не нужно доказывать умысел или вину учредителей в доведении компании до банкротства. Достаточно самого факта, что фирма закрылась и осталась должна людям.
Для директора, главного бухгалтера или ликвидатора правило осталось прежним: их привлекут к личной ответственности, если будет доказана их конкретная вина — например, если они умышленно выводили активы, зная о долгах перед людьми, или вовремя не подали на банкротство.
Долги распределяются между учредителями пропорционально их долям в уставном капитале.
Новые правила безусловной ответственности применяются к тем компаниям, дела о несостоятельности или банкротстве которых были возбуждены после 21 июня 2026 года. Если банкротство началось раньше, работникам придется доказывать в суде вину руководства по старым нормам.
Подать иск о привлечении к субсидиарной ответственности можно в течение трех лет со дня исключения фирмы из Единого государственного регистра. Если этот срок пропущен, получить деньги уже не получится.
Что нужно делать работникам для взыскания такой задолженности? В первую очередь — проверить статус компании. Необходимо заказать выписку из ЕГР или проверить информацию на портале ЕГР и выяснить, когда именно фирма была официально исключена из регистра и по какой процедуре: обычной ликвидации или банкротства.
Дальше можно обратиться в Департамент государственной инспекции труда. По закону представлять интересы граждан и подавать такие иски в суд могут Департамент госинспекции труда Минтруда и соцзащиты и его территориальные подразделения. Для работников это наиболее простой вариант, поскольку ведомство самостоятельно обращается в суд в защиту их прав.
Есть и другой путь — подать иск в суд самостоятельно. Работники могут сделать это как индивидуально, так и объединившись. В качестве доказательств можно приложить уже вынесенные решения суда о взыскании зарплаты и документы судебных исполнителей о невозможности взыскания денег из-за отсутствия у фирмы имущества.
Если суд уже вынес решение о привлечении виновных лиц к субсидиарной ответственности и взыскании с них долгов по зарплате, начинается этап принудительного исполнения.
После вступления решения суда в законную силу необходимо получить исполнительный лист или судебный приказ — в зависимости от вида судопроизводства. Если работников несколько, исполнительный документ выдается каждому взыскателю индивидуально на его сумму долга.
Затем исполнительный документ вместе с заявлением о возбуждении исполнительного производства необходимо направить в орган принудительного исполнения по месту жительства должника либо по месту нахождения его имущества.
После возбуждения производства судебный исполнитель начинает розыск и арест личного имущества должника. Могут применяться обеспечительные меры взыскания: арест банковских счетов, вкладов и электронных кошельков, удержание до 50% официального заработка, арест и принудительная продажа имущества, в том числе недвижимости и автомобилей. Также могут применяться запрет на выезд из Беларуси, ограничение права управления автомобилем, запрет на пользование мобильной связью и интернетом.
При этом работникам важно не занимать пассивную позицию, а взаимодействовать с судебным исполнителем, чтобы ускорить процесс взыскания.