Путинская война стала коммерческой мясорубкой
- Кирилл Рогов
- 15.10.2026, 6:32
Расходы Кремля на «живую силу» достигли огромных сумм.
Примерно раз в полгода мы пересчитываем, сколько на данный момент стоит война в Украине с точки зрения «живой силы». То есть сколько Россия платит за то, чтобы люди воевали. Это, кстати, еще одна новация этой ужасной войны. Ее коммерциализация во внутреннем контуре.
Причем, это не только про пресловутые бонусы за подписание контрактов. По нашим подсчетам, кстати, цена эффективного контракта достигла 3 млн руб (около $35 тысяч). Это цена среднего бонуса по 24 регионам-лидерам контрактных выплат.
Так вот это не только бонусы. Мы уже писали ранее, что выплаты за погибших были явно рассчитаны с учетом опыта страхования жизни в страховом бизнесе. Здесь дело не в том, что люди перестают скорбеть о погибшем родственнике.
Но выплата, а она составляет 14.2 млн руб на сегодня (около $170 тысяч), блокирует претензии к государству по этому поводу. То есть драма не канализируется в чувство несправедливости, направленное на государство. Даже если погибший был мобилизован.
И действительно, если вы каждое утро садитесь в машину, купленную на гробовые деньги, или входите в квартиру, как-то не получается клясть режим и Путина за гибель. В общем, это целая отдельная линия социальных размышлений.
Однако это дорого стоит. По нашим подсчетам, «гробовые» вообще сама крупная статья расходов на живую силу. Около 40% всех затрат. И то: живой эсвэошник стоит государству в год примерно 2.7- 2.9 млн руб. Мертвый — 14.2 млн, это как пять лет его участия в войне. При том, что он тоже получал до того и довольствие и бонус.
И здесь еще один парадокс путинской военной машины. Ее военная логика носит такой тоталитарно-мобилизационный характер и состоит в том, что солдат жалеть не надо. А ее финансовая логика состоит в том, что потерю надо щедро компенсировать родственникам, чтобы снижать «социально-политические издержки».
Но вернемся к началу. Мы пересчитали в очередном срезе расходы государства на живую силу. В целом получилось, что государству сейчас продолжение войны с точки зрения таких расходов 3 трлн руб на шесть месяцев и 6 трлн в год.
Мы считаем шестимесячные расходы, потому что через полгода они изменятся. Годовое значение — это не фактические траты, а ориентир. Но оно очень важен, потому что указывает, какая огромная часть фактического военного бюджета идет на то, чтобы обеспечить фронт людьми.
Неизвестно, сокращается контрактный набор или нет, но общая численность российской воюющей группировки, видимо, в 2026 году продолжала медленно расти. Уж во всяком случае не сокращалась. Однако это не отменяет того факта, что «людей не хватает».
Но не хватает их не потому, что их число сокращается, а потому что эффективность дронового огня растет и сокращает значимость живой силы.
Данные ВСУ о российских потерях (а это единственные консистентные данные о них) завышены примерно на 10-15%. То есть речь даже не обязательно о приписке — возможно, дело в том, что многие раненые возвращаются на фронт, но все равно это значит, что их нельзя относить в невосполнимые потери.
Кирилл Рогов, Facebook