«Это абсолютно абсурдная история»

• 28.10.2026, 9:33

Лукашенко привлекает гастарбайтеров, чтобы платить им больше, чем белорусам.

На Гродненщине с десяток предприятий готовы принять работников из Таджикистана на зарплаты в $750-1200, обеспечив их жильем и частично питанием. Любопытно, что сообщило об этой договоренности не белорусское министерство труда, а таджикистанское. Уж не потому ли молчит белорусская сторона, что размер обещанных зарплат, мягко говоря, не в пользу местных сотрудников?

Экономический обозреватель Андрей Маховский не поленился проверить, какие зарплаты предлагают в открытых вакансиях гродненские предприятия, обозначенные в белорусско-таджикистанском соглашении.

— Во-первых, $1200 — это зарплата выше, чем средняя по Гродненской области; там, по данным за сентябрь, было $940, — отметил эксперт в комментарии «Филину». — И даже выше, чем в среднем по Беларуси — $1050. Только в Минске средние зарплаты превышают $1300. И то мы понимаем, что «средняя» — это как в среднем по больнице, и ни о чем реально не говорит.

Но я проверил по открытым вакансиям, и могу компетентно заявить: ни одно из указанных предприятий на Гродненщине не предлагает зарплаты в $1200. Столько и даже больше может получать водитель-международник — то есть, водители фур со всеми необходимыми документами, разрешениями и правом работы на территории Евросоюза.

При всем уважении к водителям из Таджикистана, я сомневаюсь, что Беларусь ищет дальнобойщиков в этой стране.

Кроме них, добавляет Андрей Маховский, зарплаты выше $1000 на Гродненщине получают только руководящие работники. Например, замдиректора агрокомбината «Скидельский». Или начальник транспортного цеха на «Гронитексе». Или редкий, высококвалифицированный специалист, как литейщик высокого давления для «Цветлита».

Но ведь в требованиях к таджикистанским соискателям ничего об опыте и квалификации не сказано — во всяком случае, публично. Нужно только иметь справку о здоровье, знать русский и не быть судимым.

А таким, то есть, неквалифицированным работникам вроде грузчика, кладовщика или обычного слесаря, гродненские предприятия вообще-то платят около $300-500. Но не в полтора-два больше, как обещано кандидатам из Таджикистана.

— Но обещания — дело такое. Мы помним, что узбекистанским рабочим в Витебской области тоже обещали зарплату в $1000, — добавляет Андрей Маховский, — а по итогу они смогли выбить себе, и то только после вмешательства правительства Узбекистана, по $750.

— И все-таки пообещали много. Стоит ли ожидать, что массово поедут работники из Таджикистана?

— Дело в том, что повышенную зарплату, значительно выше той, что вы себе позволяете платить всем остальным, можно платить паре десятков работников. В масштабе страны — пусть паре сотен.

В Витебскую область приехали 204 человека из Узбекистана, и то были сложности, чтобы платить им по $1000. Хотя это была такая имиджевая история, и скандал разгорелся из-за несоответствия обещанного и реальности. (Кстати, интересно, что работодатели из беларуского региона заявили о потребности в примерно 800 работниках, а по факту смогли обеспечить более или менее приемлемые условия в разы меньшему количеству — Ф.).

Так что они могут привлечь зарплатами выше средней некоторое количество работников — но не массово. Не десятками тысяч. Просто потому, что не могут позволить себе столько платить. А если поедут люди массово — то откуда взять деньги, чтобы им платить?

Тогда придется платить им то, что мы реально можем, эти $300-500. А на такие деньги — какой смысл ехать из Таджикистана, где тоже $400 средняя зарплата?

Ведь смысл привлечения гастарбайтеров состоит в том, что их труд дешевле, чем труд местных. Это общее правило, которое действует везде. А Беларусь привлекает гастарбайтеров, чтобы платить им больше, чем платят местным. Честно говоря, это абсолютно абсурдная история.

— Можно ли предположить, что такие истории подстегнут квалифицированных белорусов: раз нас не ценят в родной стране, поедем и мы в другие места?

— Сомневаюсь. Сколько там приедет таджикистанцев? 100, пусть 200 человек. Никто этого и не заметит.

И вообще вся история с привлечением трудовых мигрантов никакого отношения к реальной экономике не имеет. Она началась как пиар-история с пакистанцами, и мы видим, что так и продолжается до сих пор.