Голодовка продолжается

• Ирина Халип
• 30.10.2026, 15:59

30 октября — Международный день политзаключенных.

Сегодня этот день знают во всем мире. К нему готовятся. Неравнодушные люди пишут заранее горы писем поддержки политзаключенным разных стран. Правозащитные организации всего мира выпускают совместное заявление с призывом освободить политзаключенных, которых, по их подсчетам, в мире больше миллиона. Они, эти организации, даже объединились в Коалицию 30 октября.

А начиналось все много лет назад с обычной лагерной голодовки. В 1974 году астроном и диссидент Кронид Любарский, заключенный Дубравлага, решил провести день сопротивления политзаключенных. А главный из немногих доступных зекам методов сопротивления — это голодовка. И с апреля по октябрь разными способами заключенные мордовской зоны передавали информацию о готовящейся голодовке на волю и в пермские политические лагеря.

Советские диссиденты всегда были готовы сесть в тюрьму и часто заранее договаривались со своими близкими о шифре, чтобы передать важную информацию и не привлечь внимание цензора. К примеру, диссидент Валерий Ронкин, арестованный в 1965 году, заранее договорился со своей женой, что в случае, если будет объявлять голодовку, в письме использует слово «Шепетовка». И спустя три года, в 1968 году, политзеки мордовской зоны решили объявить свою локальную голодовку, настаивая на праве носить нательные крестики и пользоваться религиозной литературой. Тогда Ронкин отправил жене открытку с веселыми зверюшками на лыжах и с невинным стишком: «Без особой подготовки, но упорен и ретив, от Москвы до Шепетовки мчит спортивный коллектив. Про физкульт-успехи эти пусть узнают все на свете!» Для получившей открытку жены здесь было все: и сообщение о будущей голодовке, и информация, что голодовка не персональная, а всей зоны — «спортивный коллектив», — и просьба эту информацию распространить. Жена Ронкина выполнила просьбу мужа, о голодовке вещали все «вражеские голоса», с ее участниками в конце концов начали переговоры, а гэбистов больше всего интересовало, как на воле узнали об этом. Баптистский священник Борис Здоровец на допросе развел руками: «На все воля Божья…»

В семидесятые политзаключенных становилось все больше, и опыт передачи информации не только на волю, но и в другие зоны, накапливался. Так что к 30 октября 1974 года — к началу той самой голодовки узников пермских и мордовских политических лагерей — информация и курсировала между зонами, и уходила на волю. В тот день Андрей Сахаров организовал у себя дома пресс-конференцию, и к утру западная пресса взорвалась сообщениями о голодающих политзаключенных и их требованиях. Требования, кстати, были простыми —отмена ограничений в переписке и свиданиях с родными и доступ к медицинской помощи. Ничего такого, что не было бы гарантировано советскими законами.

На той пресс-конференции академик Сахаров и правозащитник Сергей Ковалев объявили, что отныне 30 октября будет днем политзаключенного, а в знак солидарности все неравнодушные люди будут объявлять однодневную символическую голодовку. Прошли годы, политзеки вышли на волю или умерли в тюрьмах, потом от СССР вообще остались рожки да ножки, но 30 октября в итоге стало Международным днем политзаключенного.

И пусть давно нет никакого СССР, но на его обломках продолжают сажать людей. Правозащитники говорят о миллионе политзеков. Какую часть составляют белорусы — подсчитать точно невозможно. Потому что режим продолжает запугивать родственников, вынуждая молчать об арестованных и приговоренных «за политику».

Но их, вероятнее всего, не сотни, а тысячи – отважных белорусских политзеков, которые прошли и проходят сегодня через тюрьмы и колонии, через ГУЛАГ нашего века. Фамилии многих становятся известны только после их выхода из тюрьмы. Как и пытки, которым они подвергались.

Бывшие политзаключенные рассказывают, что в колонии им сразу предлагали подписать прошение о помиловании. Тем, кто отказывался, говорили: «Ты здесь будешь плакать каждый день. Мы посадим твоих детей и твоих родителей». Но они не плачут. Они борются, чтобы выжить и выйти. Отчаянное желание дожить до конца тирании – это главное, что помогает им.

В мире очень популярны подсчеты вроде «каждую секунду на планете рождается столько-то детей, заключается столько-то браков». Так вот, помните: каждую секунду в белорусских тюрьмах пытают политзаключенных. Без остановок, без перерывов на обед, без продыху. И прямо сейчас кто-то идет в карцер, кого-то запугивают отправкой детей в приют, а кто-то в камере ШИЗО обматывается туалетной бумагой, чтобы согреться.

Давайте помнить об этом.

Ирина Халип, специально для Charter97.org