Ветер больших перемен

• Александр Коваленко
• 11.11.2026, 17:34

Это уже было нечто большее, чем просто проба пера.

В начале ноября российские площадки массово публиковали видео отражения украинского механизированного штурма на Лиманском направлении. Особенностью штурма было то, что в нем принимали участие исключительно наземные роботизированные комплексы (НРК).

Россияне поспешили отчитаться об успешном отражении наката роботов и уничтожении всех НРК, но не говори «гоп», пока не перепрыгнешь. Сейчас, без малого неделю спустя после штурма, можно в немного более расширенном формате поговорить об этом штурме.

Прежде всего хочу заметить, что НРК украинскими войсками применяются все чаще и чаще не только для выполнения вспомогательных функций (логистика, эвакуация раненых, минирование и разминирование, проведение разведки и так далее), но и для выполнения боевых задач. Если в январе 2026 года было проведено 7 511 миссий с помощью НРК, то в августе их было уже 25 143, то есть рост более чем в 3 раза.

Примечательно и то, что наибольшая доля применения НРК приходится на Третий армейский корпус, а нынешний роботизированный накат — это логическое продолжение операции «Вивальди», которая началась с уникального разминирования 30 км дорог в течение двух ночей, проведенного именно НРК.

Тем не менее даже командующий группировкой «Центр» бригадный генерал Андрей Билецкий всегда обращал внимание на то, что полностью заменить военнослужащего НРК не сможет. Человеческое присутствие, в том или ином виде, но всегда должно быть.

Что же до самого штурма, то, согласно видеоверификации и заявлениям российской стороны, в нем принимало участие 28 украинских НРК следующего назначения:

18 ударных НРК с 84-мм одноразовыми противотанковыми гранатометами AT4 — задача этих НРК в поражении укреплений, огневых точек и бронетехники противника. Не исключено, что эти НРК также выполняли функцию камикадзе; 2 НРК с 40-мм автоматическими гранатометами Mk 19 — для подавления противника и поражения его позиций; 8 НРК с 12,7-мм пулеметами Browning M2, также выполнявшие роль камикадзе.

Хочу заметить, что это очень хороший набор средств для подавления укрепленной позиции и локального прорыва.

Накат НРК осуществлялся в зоне ответственности российских подразделений 144-й МСД 20-й ОВА. Причем штурм настолько всполошил оккупантов, что подразделениям, на участке которых осуществлялся прорыв, была оказана поддержка с соседних локаций, что позволило украинским подразделениям улучшить свои позиции на одном из флангов, выбив оттуда противника.

То есть враги хвастались тем, что отбили роботизированный штурм, но не уточнили, что результатом этого штурма был не столько прорыв на основном направлении очевидного удара, сколько как раз результативный фланговый маневр. Кроме того, верифицированные кадры поражения НРК не показали уничтожение или поражение всех 28 комплексов.

Не менее важны и следующие факторы:

Изменение соотношения потерь — даже если противник уничтожает все роботизированные платформы, это не означает смерть 28 военнослужащих. Утрачивается техника, а не экипажи, которые находятся непосредственно под огнем.

Новый тип штурмовых действий — НРК могут выполнять задачи, для которых раньше приходилось привлекать штурмовые группы. Это позволяет проверять оборону противника, подавлять огневые точки и атаковать укрепления без непосредственного нахождения пехоты на переднем крае.

Изменение экономики войны — роботизированную платформу потенциально дешевле потерять, чем подготовленного военнослужащего, которого нужно месяцами обучать и готовить к боевым действиям. Кроме того, меняется само понятие механизированного штурма: если раньше это было применение дорогих, не быстро восстанавливаемых и компенсируемых ОБТ и ББМ, то сейчас это куда более дешевые платформы.

В свою очередь, роботизированные накаты вскрывают и вопросы, которые необходимо решать, а именно: связь, радиоэлектронная борьба, автономность, проходимость, энергообеспечение и уязвимость к FPV-дронам. Решение этого комплекса проблем может привести к переходу на совершенно новый этап войны, первые шаги которого мы имели возможность видеть на днях.

Когда я освещал операцию «Вивальди», то обращал внимание на то, что это самая высокотехнологичная операция, проведенная на поле боя за все время полномасштабного вторжения в Украину. Но то, что бывает первым и самым, не обязательно должно всегда таковым оставаться.

Не знаю, в рамках какой операции и под каким названием проводился этот накат, но это уже было нечто большее, чем просто проба пера. Это концепция, совершенствующаяся и меняющая облик современной войны.

Александр Коваленко, Telegram