Что дальше?

• Владимир Фесенко
• 12.11.2026, 11:58

Главная проблема — в позиции самого Путина.

Переговоры в Абу-Даби завершились. Главный результат — удалось достичь договоренности о масштабном обмене пленными.

Ожидаемо, иных результатов нет. Не определена даже дата дальнейших переговоров. Очень показательно, что переговоры завершились раньше, чем планировалось.

Заявления представителей США и Украины о конструктивном и содержательном характере переговоров были призваны, скорее, сохранить условно позитивную атмосферу и перспективы переговорного процесса, а также сгладить проблемные аспекты сложившейся ситуации. Однако выражения лиц участников переговоров свидетельствовали об ином восприятии происходящего.

По всем ключевым темам, обсуждавшимся в Абу-Даби, переговоры либо зашли в тупик, либо выявились существенные, а то и принципиальные расхождения в позициях сторон.

Это касается, прежде всего, главной темы нынешних переговоров — гарантий безопасности для Украины и России в послевоенный период, а также новой архитектуры европейской безопасности. Откровенно пренебрежительное отношение руководителя российской делегации Владимира Мединского к европейским представителям как участникам переговоров само по себе стало диагнозом состояния переговорного процесса и отношения России к переговорам об архитектуре европейской безопасности. Как обсуждать этот вопрос без европейцев? Но Кремль интересует лишь навязывание собственной позиции.

Откровенно пренебрежительное отношение Владимира Мединского к европейским представителям

Не совсем ясно, обсуждался ли территориальный вопрос (информация на этот счет противоречива). Однако сам по себе он является тупиковым, какие бы компромиссные варианты ни предлагали американцы. Россияне аннексировали пять украинских регионов и требуют официального признания своих территориальных претензий. Для Украины это категорически неприемлемо. Украинская сторона готова согласиться на прекращение огня по линии фронта, но без официального и юридического признания российского статуса каких-либо украинских территорий, оккупированных или даже аннексированных Россией. Компромисс в этом вопросе невозможен даже теоретически.

Фактически единственный на данный момент предметный результат — это договоренность о масштабном обмене пленными. Обсуждаются форматы «1000 на 1000» или даже «1500 на 1500». Окончательные параметры и реализация этого обмена еще впереди, но именно здесь вырисовывается конкретный гуманитарный результат.

Этим вопросом непосредственно занимался Кирилл Буданов; именно он, судя по сообщениям в СМИ, согласовывал детали обмена напрямую с представителями российских спецслужб. Таким образом, единственный на данный момент практический результат переговоров достигнут именно на том направлении, за которое отвечал Буданов.

Здесь я хотел бы затронуть деликатный, но крайне важный вопрос — статус и функции наших переговорщиков. Когда был объявлен состав нашей делегации и стало известно, что ее возглавит Рустем Умеров, это вызвало волну вопросов: почему во главе переговорной группы не Кирилл Буданов? Ведь у него более высокий должностной статус — он руководитель Офиса президента Украины, обладает богатым опытом ведения переговоров и умением добиваться результатов в ходе переговорного процесса. Поэтому, возможно, есть смысл повысить его статус и усилить его роль в нашей переговорной группе. В частности, это могло бы способствовать изменению тональности и тематики будущих переговоров.

Конечно, главная проблема — в позиции самого Путина. Но даже с тактической точки зрения нам необходимо менять нынешние тенденции в переговорах, переводить их содержание и характер в более прагматичное и прикладное русло.

Владимир Фесенко, «Фейсбук»