Лукашенко хочет вернуть крепостное право
- Виталий Цыганков, «Белсат»
- 15.11.2026, 13:31
И это не публицистическое преувеличение.
Крепостное право Лукашенко хочет вернуть для жителей деревни, и это не публицистическое преувеличение. Он сам так заявляет, говорит, что без разрешения местного помещика (то есть председателя райисполкома) нельзя будет покинуть хозяйство. Дурница закончилась, заявляет Лукашенко. Но что подразумевается?
Посещая «Говяды Агро» в Шкловском районе 7-го ноября, Александр Лукашенко потребовал, чтобы работники не покидали хозяйства без разрешения председателя райисполкома. Сформулировал свою мысль максимально прозрачно:
«Еще раз говорю, никуда не стремитесь. Без него из хозяйства никто не уедет. Председатель райисполкома принимает окончательное решение, куда завезти. Это называлось и называется планомерное распределение трудовых ресурсов в стране. Поэтому шалтай-болтай и преступность повышать в городах нам не надо».
Показательно, кстати, как он на самом деле думает о сельчанах. Он почему-то думает, что их переезд в города сразу повысит там преступность.
Суть высказывания о «никуда не стремитесь» очевидна: Лукашенко хотелось бы, чтобы человек работал на одном месте, старательно и самоотверженно, дисциплинированно, не жаловался на зарплату и чтобы даже не надеялся переехать в другое место, где условия и зарплаты лучше.
А белорусам хочется жить лучше. И из-за этого «вредного» чувства они, если в каком-то конкретном районе не видят хорошей работы, переезжают в другие города либо даже в Минск (который Лукашенко, кстати, запрещает расширять).
Подобные заявления звучали и раньше. В январе председатель «совета республики» Наталья Кочанова говорила, что должностные лица и руководители не должны покидать Витебщины без согласования с областным руководством. Ссылалась при этом на установку Лукашенко, а в феврале председатель Гродненского облисполкома Юрий Караев запретил увольняться работникам агрокомбината «Скидельский».
Но теперь Лукашенко хочет загнать в крепостное право просто всех деревенских людей, а не отдельных чиновников:
«Это ваша жизнь. Это ваша работа, ваша зарплата. И не думайте, что вы куда-то сбежите и где-то в городе вас ждут. Все. Как у нас говорили в деревне, дурница закончилась».
Дурница закончилась. Дурница, то есть конституционные права, закончились давно. Но это касалось свободы слова, права на выражение мнения, политических свобод. Теперь дурницей объявили и право покинуть свою деревню и поехать в город.
Полагаю, Лукашенко мечтал бы вернуть крепостное право, где руководители райисполкомов в роли помещиков. Но время не то, вряд ли получится. Законов, которые ограничили бы выезд людей из одного региона страны в других, пока нет, – до такого вряд ли может дойти.
Однако можно обычную работу назвать битвой за урожай. Войной. А на войне можно вводить ограничения, специальные правила – фактически чрезвычайное положение.
Лукашенко, кстати, любит о таком говорить. А если чрезвычайное положение, то какие права? Тогда можно права ограничивать, запретить выезжать, ведь у нас война, а не просто работа.
Если не крепостное право, то советскую систему принудительного закрепления работников вернуть в сельское хозяйство Лукашенко вполне может. Юридически запретить человеку уволиться или сменить место жительства на сегодня не выглядит возможным. Однако создать такие административные и экономические условия, чтобы он фактически не мог уйти из хозяйства, – вполне реально. Райисполкомы будут пытаться контролировать, кто и куда переходит, используя зависимость от жилья, служебных квартир, социальных выплат и других ресурсов.
А почему люди не должны покидать свою деревню? Ведь тунеядства в сельском хозяйстве слишком много. 7-го ноября Лукашенко повторял это слово несколько раз:
«Ведь сельское хозяйство – тунеядство у нас чрезмерное. Это я уже вижу. Тунеядство быть не должно».
И в этом случае это не просто свойственная этому персонажу болтовня для публики. Эта реплика соответствует государственному курсу последних лет. Власти продолжают постепенно менять приоритеты государственных расходов. Доля средств, направляемых на социальную сферу, сокращается, а все большая часть бюджета идет на поддержание экономики, силовые ведомства и национальную оборону. Проект бюджета на 2027-й год продолжает эту тенденцию и не дает оснований ожидать, что государство будет стремиться активно повышать благосостояние граждан.
В 2022-м году на социальную сферу было направлено 45%, но впоследствии этот показатель начал снижаться. В 2026-м году он составлял уже 41,9%.
Это изменение происходит на фоне неоднократных заявлений Лукашенко о том, что беларусы слишком рассчитывают на государственную помощь и должны самостоятельно заботиться о своем материальном положении. Фактически власти все четче дают понять: возможности государства поддерживать население не безграничны, а гражданам следует меньше рассчитывать на бюджет. А пока бюджетные социальные выплаты будут снижаться, то вместо этого должно быть что? Любимое слово Лукашенко – дисциплина:
«Чтобы была железная дисциплина! Так как сегодня должно быть каждый день. Это мое жесточайшее требование. Не будет – головы полетят сразу».
Дисциплина – то есть молча, без претензий, работать, ничего не требовать, так как в репрессивной системе государства сегодня требовать и даже жаловаться давно стало опасно. Один блогер недавно рассказал о часовых очередях в поликлинике – сразу позвонили из милиции.
30 с лишним лет добиваться дисциплины и порядка, препятствовать развитию на селе частного бизнеса, дикие деньги вбрасывать из бюджета на поддержание государственных сельхозпредприятий. А теперь наконец признать, что это расплодило «тунеядцев». И кто же это сделал? И в итоге приехать в свой Шкловский район и своим же людям говорить, что помощи от государства больше не будет:
«Мы даем вам удочку, идите ловите рыбу. Рыбу никто не даст. Это вредно. Вот мы надавали рыбу сельскому хозяйству, а сегодня думаем – слушай, раздавать деньги это неправильно».
Кто это говорит? Капиталист, который хочет отменить социальные достижения рабочих? Экономист-либертарианец? Милтон Фридмен? Маргарет Тэтчер? Нет, это говорит человек, который в начале нулевых строил «рыночный социализм», потом хвастался социальными достижениями, а теперь вдруг понял, что раздавать деньги – это неправильно.
В результате вырисовывается новая реальность белорусского так называемого социального государства: оно формально сохраняет свои обязанности перед гражданами, но его доля в распределении государственных ресурсов сокращается. На первый план выходят безопасность, оборона и другие государственные нужды. А населению Лукашенко и его чиновники все чаще предлагают самостоятельно решать свои материальные проблемы. «Рыбу давать больше не будем, сами ловите».
Виталий Цыганков, «Белсат»