Найдено еще одно фундаментальное различие между белорусами и русскими
- 20.11.2026, 10:52
Оно касается одного из самых важных мировоззренческих вопросов.
Издание «Салiдарнасць» продолжает рассказывать о том, что отличает белорусов от россиян.
Белорусы издавна относились к смерти сдержанно, как к неизбежному финалу земной жизни. Без излишнего драматизма и пафоса.
«Как Бог даст», «все там будем», «Бог дал, Бог взял». Так говорили наши предки, так говорят наши дедушки и бабушки, заставшие изрядную часть богатого на драматические события XX века.
С умершими прощались уважительно и тихо, в доме покойного говорили вполголоса, вспоминая светлые моменты его жизни, читая молитвы.
У наших соседей сравнительно недавно существовала традиция причитаний по покойнику. В российских деревнях на похороны приглашали женщин, которые громко плакали и голосили у гроба.
И у белорусов, и у россиян в отношении к смерти проявляется национальный менталитет. Нас характеризуют сдержанность, сосредоточенность на себе. Соседей — в определенной степени надрыв и драматизм.
Герои Василя Быкова, которым суждено умереть, чаще всего в момент прощания с жизнью остаются наедине с собственными мыслями и переживаниями. В тумане, на краю заснеженного поля. У россиян есть популярная поговорка «на миру и смерть красна», которая говорит сама за себя.
И если для героев белорусской литературной классики важно сохранить человеческое достоинство на пороге смерти, то в произведениях соседей уход из жизни чаще всего ассоциируется с экзистенциальным драматизмом, жертвенностью, страданиями во имя великой идеи.
Белорусам никогда не была близка героизация смерти, ее культ. Нынешние поколения россиян бездумно угрожают миру: «Можем повторить!». Не задумываясь о том, что уже смогли повторить — лобовые штурмы, ставшие символом обесценивания человеческой жизни, равно как и черный мешок для тел, и белая «лада» в качестве утешительной сатисфакции для родных оккупанта.
Циничное жуковское «бабы еще нарожают» спустя восемь десятков лет обрело новую жизнь. Белорусы тем временем придерживаются консенсуса, отказываясь от прямого участия в войне. Сколько бы ни напоминал один соагрессор о том, что «мы в одних окопах гнили».