Рыгорыч, сколько тебе лет?
- Ирина Халип
- 20.11.2026, 11:35
Молодежь vs геронтократия.
Однажды в конце октября я шла вечером по Праге и постоянно встречала группы молодых людей с государственными флагами и плакатами. Сначала подумала, что где-то там футбольный матч. Потом узнала, что они идут на акцию протеста.
Сейчас протестующих в Праге уже почти полмиллиона. На акции едут из других чешских городов, и подавляющее большинство участников — молодые люди. А многотысячные митинги — в поддержку общественного телевидения и радио, которое эти молодые люди не смотрят и не слушают.
Система финансирования общественного телевидения и радио Чехии уникальна. Никаких государственных дотаций, только обязательные платежи граждан. Каждое чешское домохозяйство платит ежемесячно 150 крон за телевидение и 55 крон за радио. Общая сумма — 205 крон в месяц, около восьми евро. Есть у тебя в квартире телевизор или ты не знаешь, как он выглядит, — неважно. Ты обязан платить. Именно из этих обязательных для чехов взносов и состоит бюджет общественного телевидения и радио.
В разные времена чехи, конечно, возмущались. И обязательностью платежей — особенно для тех, кто телевизор не смотрит и радио не слушает, — и одинаковой суммой для всех, независимо от дохода. Но в октябре, когда нынешнее правительство решило перевести общественное телевидение и радио на государственное финансирование, возмутились все. И в первую очередь — молодые чехи, выросшие уже без телевизора и привыкшие получать и новости, и развлекательный контент из собственного телефона, где есть телеграм-каналы, соцсети и ютуб. Для них телевизор — это монитор для «Нетфликса» в лучшем случае. В худшем — совершенно бессмысленная конструкция непонятного назначения, которую зачем-то иногда смотрят родители и дедушки с бабушками. Впрочем, те тоже уже переходят к получению информации из смартфона.
Эти молодые чехи выросли в условиях многообразия источников информации и с осознанием безусловного права на выбор источника. И готовы защищать то, что является для них не частью жизни, а просто самостоятельной, отдельной ценностью. Независимое ни от правительства, ни от теоретического собственника-олигарха телевидение, финансируемое народом, — это та самая ценность. И молодые люди, живущие без телевизора, выходят на улицы этот телевизор защищать.
Точно так же сербские студенты начали протесты и в конце концов сменили власть в борьбе за то, что непосредственно их не касалось. Два года назад обрушился навес железнодорожной станции в городе Нови-Сад, и погибли 16 человек. Вокзал незадолго до того прошел реконструкцию, и местные жители заподозрили, что часть средств была «освоена» чиновниками, что и привело к некачественной реконструкции.
Казалось бы, где навес той станции, а где студенческая жизнь? Над студентами не капало, на них навес не падал, а вольница университетской юности должна была перекрывать локальные катастрофы в их картине мира. Но именно студенты возглавили эти протесты, превратили их в национальное движение, обошлись без кураторства политических сил и своими силами добились досрочных выборов. Еще и победили. Мне, конечно, не по душе тот факт, что сами студенты не пытались войти в избирательный список и пройти в парламент. С другой стороны, это лишнее доказательство того, что их протесты были исключительно идейными.
Появилось даже специальное обозначение — «протесты поколения Z» (в наших широтах это поколение называют зумерами). Это протесты без лидеров, начавшиеся по всему миру в последние годы, протесты децентрализованные и самоорганизующиеся. Такими протестами уже можно обернуть экватор: Болгария, Марокко, Бангладеш, Шри-Ланка, Перу, Филиппины, Непал, Сербия, Кения. Теперь вот Чехия. Но при том, что начинаются они по разным причинам, у этих протестов есть главный общий стержень и главная мишень. Мир в последние годы неумолимо превращается в копию СССР восьмидесятых с его культом геронтократии.
Достаточно вспомнить Эрдогана, Трампа, товарища Си, Путина, иранских аятолл. И молодежь всего мира, даже если выходит за свободу слова или против коррупции, на самом деле протестует против геронтократии. И хотя не всякий правитель, против которого выходит молодежь, — геронтократ и диктатор (Вучич, например), — это ничего не меняет. Потому что мишенью, пусть даже неосознанной, становится мировая геронтократия. Трамп, Си и Путин, встретившиеся на этой неделе в Шэньчжэне, — ее олицетворение. Им на троих 227 лет. То есть они прожили примерно столько же, сколько существуют Соединенные Штаты Америки.
Рыгорыч, ты хоть помнишь, сколько тебе лет?
Ирина Халип, специально для Charter97.org