Спасатели и спасители
- Ирина Халип
- 6.11.2026, 15:45
«Новая газета» спасла жизнь многим людям.
В понедельник мои коллеги и друзья отключат серверы и уйдут навсегда из дома на Чистых Прудах, где провели почти 30 лет. «Нас убили», — написали они неделю назад, в Международный день политзаключенных. 9 ноября они выключат свет, которого в мире сразу станет меньше.
За эти десятилетия не было в России более белорусской газеты, чем «Новая». Мне как собственному корреспонденту по Беларуси приходилось работать на износ, потому что «Новая газета» не считала возможным пропустить что-то важное о Беларуси даже на фоне мировых и тем более российских потрясений. И если другие российские издания писали о Беларуси, когда там обваливался рубль, проходили очередные «выборы» или случался теракт, то «Новая» писала о репрессиях, о героях и просто о людях, которым трудно. Причем писала не только я: часто коллеги, становившиеся потом друзьями, звонили и говорили: «Ты про Игоря Олиневича сейчас не пишешь случайно? А то я очень хочу о нем написать, поговорить с его мамой». Конечно, дорогие мои, пишите, и побольше — всякий раз отвечала я. Они писали. И приезжали.
Дмитрий Муратов — это, возможно, лучшее, что случилось с «Новой газетой». К слову, у нас в редакции главный редактор был исключительно выборной должностью. Его выбирали на два года тайным общередакционным голосованием. Муратова ни разу не обошел никто. И не только потому, что он выдающийся редактор (себя, к слову, Муратов всегда называл просто обслуживающим персоналом для гениев). Он — спасатель. И спаситель.
Такие вещи понимаешь не в обычной жизни, а когда начинается землетрясение. Муратов не тратил силы на жалость и сочувствие, если у журналиста простуда, хандра и денег нет. Но если происходило что-то страшное – он мчался на помощь вместе со всеми. Летучий отряд «Новой» был способен сметать препятствия, открывать чугунные ворота, сносить бетонные стены. Я не могу сосчитать, скольким людям «Новая» спасла жизнь. Не только героям статей, но и их авторам.
Когда нас арестовали 19 декабря 2010 года, в Минске появился стихийный корпункт «Новой газеты». Первыми в Беларусь выехали Лена Милашина и Виталий Ярошевский – на следующий же день после протестов и арестов, когда стало ясно, что я временно не смогу выполнять обязанности собкора. Лена потом рассказывала, как перед выездом из Москвы, стоя на перроне в ожидании поезда, звонила коллегам из других российских изданий – тем, что были в Минске 19 декабря. Так вот, все они удивленно говорили: «Нет, Лена, я уже в Москве. А что там, в Минске, делать – выборы-то закончились». Все понятно: у них было конкретное задание – освещение выборов, у них была командировка, у них были и другие планы. И это наверняка нормально – я точно не знаю. Зато я точно знаю, что «Новая» всегда меняла планы, когда кто-то попадал в беду.
Коллеги сменяли друг друга не для того, чтобы пытаться выяснить подробности, а чтобы физически присутствовать в Беларуси. Лена Костюченко, у которой был вечерний поезд в Москву, узнав, что Наталью Радину выпустили из СИЗО под подписку о невыезде, выбросила билет и поехала на маршрутке в Кобрин, куда отправили Наташу «по месту прописки». Поехала, чтобы вместе пить чай и говорить: все будет в порядке, я знаю точно.
Муратов мотался то в Чечню, чтобы освободить правозащитника Оюба Титиева, то в Минск поддержать нас, то в Томск с подарками на день рождения к отцу первого убитого в «Новой» журналиста Андрея Домникова, то в Севастополь к родителям убитой позже Насти Бабуровой. Всего их было шесть — убитых журналистов «Новой газеты». А теперь убили саму «Новую газету». И некому приехать, как приезжал когда-то Муратов.
В эти последние дни журналисты «Новой газеты» не льют слезы. Не уходят в запой. Не лежат на диване в мыслях о том, что же делать дальше. Они работают, потому что до понедельника, когда придется выключить свет и уйти навсегда, остается несколько дней, когда еще можно написать много важных вещей. Они публикуют письмо из СИЗО Даниила Белоусова, политзаключенного и сына политзаключенного. Они пишут о коммунисте Олеге Михайлове, оказавшемся в СИЗО за поддержку политзаключенных, и о молодом математике Леониде Каце, обвиненном в госизмене. Последний текст, который был опубликован на сайте «Новой газеты» вчера, — это рецензия на альбом Светы Бень «Карова белая»
Я же не зря говорила, что «Новая» — самая белорусская газета. Не прощаемся. Выдержим.
Ирина Халип, специально для Charter97.org