Одноразовые солдаты

• Валерий Пузик
• 14.02.2026, 10:35

Россия вернулась к архаичным методам ведения войны.

Война, которую развязала Россия против Украины, стала не только столкновением технологий и оружия, но и фундаментальным противостоянием мировоззрений. Россия упорно пытается поддерживать образ «великой державы», способной вести длительную войну и диктовать условия миру. Однако за этим фасадом скрывается жуткая реальность: готовность без раздумий жертвовать собственными гражданами в промышленных масштабах.

На поле боя мы наблюдаем ужасный парадокс: российское командование выстроило специфическую иерархию, где на самом низком уровне находится так называемое штурмовое мясо. Состав этих подразделений формируется не по принципу профессиональной пригодности, а по принципу социальной ненужности для режима.

Система Шторм-Z и подобные структуры стали удобным инструментом «очистки» внутреннего пространства России. Люди, которые должны были бы отбывать наказание или проходить реабилитацию, взамен получают автомат и билет в одну сторону. Для Кремля — это двойная выгода: утилизация «нежелательного элемента» и создание массовости на фронте.

Граждане стран Глобального Юга В последнее время все чаще появляются на передовой. Обманом или финансовым давлением их привлекают в ряды армии РФ. Не зная языка, не понимая контекста войны и не имея никакой идеологической мотивации, эти люди становятся идеальным безликим ресурсом.

Также есть экономические заложники. Бедность некоторых регионов России заставляет мужчин продавать свою жизнь за обещанные выплаты. Это «армия кредитов», где мотивация заканчивается ровно там, где начинается первый обстрел.

Использование людей с оккупированных территорий (ТОТ) — это еще более трагическая и циничная страница российско-украинской войны. Оккупационные силы бросают местных жителей в первые волны штурмов. Это не только нарушает нормы Женевской конвенции, которая строго запрещает принуждать жителей оккупированных земель воевать против собственного государства, но и превращает так называемую мобилизацию в инструмент скрытого геноцида, где местное население становится расходным материалом в чужой захватнической войне.

Все вышеупомянутые группы объединяет одно: отсутствие качественной подготовки. Их обучают минимуму — как держать оружие и в каком направлении бежать. Они — инструменты для истощения украинской обороны.

Несмотря на наличие современных технологий, Россия вернулась к архаичным методам ведения войны. Тактика заключается в непрерывном давлении живой силой. Это выглядит как бесконечный поток малых групп, которые бросают на украинские позиции одну за другой. Задача «расходников» — обнаружить огневые точки ВСУ.

Когда украинский пулемет начинает работать по такой группе, российские операторы БПЛА и артиллерия, стоящие позади, фиксируют координаты. Таким образом, жизнь десятков солдат разменивается на выявление одного блиндажа. Российское командование сознательно идет на то, чтобы украинские защитники тратили снаряды и дроны на дешевую, с точки зрения Кремля, пехоту. Это циничная математика истощения ресурсов.

Вид непрерывного наступления «зомби-волн» имеет целью подавить волю защитников. Однако эффект часто бывает обратным: кадры с FPV-дронов, где брошенные раненые оккупанты блуждают по полю боя, лишь подтверждают никчемность вражеской системы.

Стоит избегать опасной иллюзии, что вся российская армия состоит только из неподготовленных новобранцев. За спинами обреченной пехоты скрывается «второй эшелон» — профессиональные убийцы. Это операторы ударных беспилотников, опытные артиллеристы, специалисты РЭБ и элитные подразделения разведки. Именно они представляют главную угрозу. Пока «расходники» гибнут в посадках, профессионалы пытаются нанести точечные удары, используя собранные данные.

Это создает парадокс современной войны: сочетание почти средневекового отношения к собственной пехоте с использованием передовых технологий. Украинские воины вынуждены одновременно сдерживать нашествия «биомассы» и противостоять профессионалам, работающим по точным данным, координатам и алгоритмам. Такая война требует чрезвычайной выдержки, интеллекта и технологической адаптации.

Российская армия напоминает механизм утилизации людей, где солдат — это расходный материал, который не имеет ни имени, ни будущего, ни ценности.

Стратегия «одноразовых» солдат — не проявление могущества. Это симптом глубокого кризиса, попытка залить человеческими телами пропасть между тиранией и миром, в котором жизнь имеет значение.

Валерий Пузик, «Фейсбук»