«Этот фактор стал для ВСУ решающим»
- 18.02.2026, 23:08
Поле боя в Украине меняется каждые три-четыре месяца.
Перед четвертой годовщиной полномасштабного вторжения РФ в Украину американский военный аналитик и старший научный сотрудник программы Россия и Евразия Фонда Карнеги за международный мир Майкл Кофман написал статью о нынешнем характере войны, ее трансформации за предыдущие годы и вызовах 2026 года.
Статья под названием Ukraine’s War of Endurance опубликована в журнале Foreign Affairs. New Voice приводит сокращенное изложение материала.
Кофман отмечает, что неудачная попытка России быстро подчинить Украину в 2022 году превратилась в крупнейший конвенционный конфликт в Европе со времен Второй мировой войны.
«Война, первоначально характеризовавшаяся маневрами, в которой российские войска пытались использовать скорость и эффект неожиданности, превратилась в войну подготовленной обороны, продвижения на несколько метров и длительных осад. С 2023 года она приобрела позиционный и изнурительный характер. Теперь это все больше война адаптации, выносливости и истощения, а обе стороны изо всех сил пытаются вырваться из сложившейся динамики боевых действий», — пишет он.
По мнению эксперта, цель Украины — сделать войну бессмысленной для России, минимизируя территориальные потери, увеличивая потери врага до уровня, при котором страна-агрессор не сможет их компенсировать мобилизацией, и повышая экономические издержки. Украина рассчитывает, что в этом году «российские финансы достигнут критической точки и Москве придется существенно пересмотреть свои требования за столом переговоров».
Россия, как пишет Кофман, надеется, что постоянное наступательное давление в конце концов приведет к прорывам, а массированные удары по критической инфраструктуре затруднят поддержание украинской экономики и спровоцируют выезд украинцев.
«Однако российские наступления неизменно не достигают своих целей, и хотя Москва надеялась исчерпать политическую волю Запада, поддержка Украины со стороны Запада оказалась устойчивой», — отмечает автор.
По словам аналитика, Украина в 2025 году показала хорошие результаты, и ситуация сейчас далека от критической, хотя начало этого года стало для украинцев тяжелым на фоне отключений света и нехватки личного состава в Силах обороны. Преимущество Киева в использовании беспилотников уменьшилось, но положение страны «не является отчаянным», пишет Кофман.
Россия не способна достичь своих политических целей военными средствами, ее преимущества на поле боя не дали результата, а время все больше работает против страны-агрессора. Однако завершение войны на приемлемых для Украины условиях будет сложным и потребует целенаправленной поддержки Запада, а также усиленного экономического давления партнеров на Москву.
Хотя со стороны может показаться, что за последние два года на фронте мало что изменилось, на самом деле поле боя меняется каждые три-четыре месяца благодаря технологическим инновациям и новой тактике, пишет Кофман. Украина использует западные разведданные, материальные ресурсы, капитал и технологии, чтобы компенсировать преимущества РФ. Страна-агрессор мобилизовала свои ресурсы, включая большие арсеналы советской техники, и воспользовалась поддержкой Китая, КНДР и Ирана.
Как напоминает Кофман, с 2024 года российские войска проводят мелкомасштабные операции вдоль всей линии фронта. Хотя приоритетом страны-агрессора остается захват Донецкой области, она одновременно проводит наступление на нескольких направлениях. Это оказывает давление на Силы обороны, но и рассеивает усилия РФ, позволяя украинским войскам сдерживать врага.
«Воля Украины к борьбе и инновации на поле боя оказались решающими в сдерживании российских войск. Западная поддержка также имела важное значение, хотя западные возможности часто внедрялись в войну понемногу, а не развертывались в больших масштабах, и были плохо согласованы с потребностями украинских операций, что снижало их эффективность. За время войны было упущено множество возможностей», — подчеркивает эксперт.
Поскольку большая часть линии фронта находится в «серой зоне», оценки контроля над территорией разнятся, пишет Кофман. Согласно одной из оценок финской Black Bird Group, российские войска продвинулись на 4999 кв. км в 2025 году, включая контрнаступление в Курской области, по сравнению с 4196 кв.км в 2024 году. Эта цифра включает около 4610 кв.км украинской территории, захваченной в 2025 году, против 3496 кв.км в 2024 году. Однако такие продвижения составляют очень небольшой процент территории Украины, и войскам страны-агрессора понадобилось бы еще много времени, чтобы попытаться захватить остальную часть Донецкой области.
«Несомненно, именно поэтому Путин хочет, чтобы Украина уступила регион в ходе переговоров, чтобы избежать затяжной борьбы», — подводит итог Кофман.
Автор отмечает, что 2025 год для России ознаменовался оперативными неудачами, за исключением вытеснения Сил обороны Украины из Курской области. Большая часть российских продвижений происходила не на тех направлениях, которые были ключевыми для наступательных операций.
«Однако, хотя Украина и удержала остатки Донецкой области, этого удалось достичь за счет российских достижений в других районах Днепропетровской и Запорожской областей. Донецкую область Украине оборонять легче, но эти регионы имеют экономическое и промышленное значение. В 2026 году, когда российские войска продолжат попытки продвинуться в Донецкой области, Украине стоит беспокоиться о том, что сосредоточение обороны в этом регионе может ускорить российское продвижение в других районах, где украинские подразделения слабее», — считает Кофман.
Автор также пишет, что в 2025 году украинские удары БпЛА начали оказывать заметное влияние на российскую нефтеперерабатывающую и энергоэкспортную инфраструктуру. Страна-агрессор сталкивается с экономической стагнацией, растущим дефицитом, региональными бюджетными кризисами, низкими ценами на нефть и снижением доходов от нефти. Одновременно растет давление на теневой флот.
«У России пока не заканчиваются деньги, но экономические основы ее военных усилий выглядят все более шаткими… Неясно, как долго Москва сможет продолжать тратить 40 процентов государственного бюджета, что эквивалентно почти 8% ВВП, на армию и войну», — рассуждает аналитик.
Несмотря на тактические адаптации РФ, ее боеспособность не улучшается, пишет Кофман. Страна-агрессор сохраняет технику, но несет гораздо большие потери личного состава. В 2025 году почти весь набор новобранцев (от 30 до 35 тысяч в месяц) был направлен на то, чтобы восполнять боевые потери. К декабрю число невосполнимых потерь начало превышать ежемесячный набор, который также снизился, так как РФ становится все труднее привлекать новобранцев. По мнению автора, отдельные российские подразделения в 2026 году будут все чаще сталкиваться с сокращением численности личного состава и внутренним дисбалансом.
«Предыдущие прогнозы о том, что Россия исчерпает свои запасы людских ресурсов, боеприпасов и техники, оказались неверными. Однако, если нынешние показатели потерь сохранятся, Москве, возможно, придется снизить интенсивность наступления или количество направлений, которые она попытается использовать в 2026 году. Без существенных изменений в методах ведения боевых действий российскими войсками или без неэффективного управления обороной Украины надежды Москвы на достижение прорывов будут таять», — считает аналитик.
Некоторые украинские подразделения разработали эффективный подход с использованием БпЛА для изоляции определенного района, ослабления российских войск и постепенного продвижения пехоты, отмечает Кофман. Примером такого подхода стала контратака под Купянском в Харьковской области осенью 2025 года. Операция показала, что Силы обороны Украины могут использовать тактические инновации, а не отправлять штурмовые подразделения для заполнения пробелов или проводить дорогостоящие контратаки.