Температура горения книг

• Ирина Халип
• 27.02.2026, 14:08

После издателей придут за читателями?

Кажется, экстремистов в стране тоже осталось на три дня. Участников протестов посадили, журналистов и блогеров посадили, комментаторов и лайкающих посадили, носителей белого и красного тоже посадили. Кажется, все? Чисто? Ни облачка, ни пылинки, ни лайка?

И действительно: кто в тюрьме, кто в изгнании, кто спрятался среди прозы повседневной жизни, как будто и не было ничего. Тишина, немота, ночь. Вроде режим должен быть доволен – зачистка прошла, как в афганском кишлаке много лет назад. И тем не менее на прошлой неделе они пришли арестовывать издателей.

Когда я услышала об аресте директора издательства «Технология» Вацлава Богдановича, не могла в это поверить: «Вадика-то за что?» Вацлав – мой однокурсник. Интеллигентный, умный, образованный человек, один из тех, чье присутствие в аудитории гарантировало отличное настроение у нашей группы во время лекций. Про таких теперь говорят «позитивный». Тогда такое слово не было в ходу, и говорили просто: он классный.

После выпуска мы не общались, и я не знала, что Вацлав стал директором «Технологии». Впрочем, не удивилась – издательская деятельность ему к лицу. Зато я знала и раньше, что первым главным редактором этого издательства, когда оно только было создано, стал Дмитрий Санько – человек, который еще в семидесятые говорил только по-белорусски. Работая в академическом издательстве «Наука и техника», где все говорили по-русски, Санько общался только на родном языке. Задолго до перестройки, БНФ, марша в Куропаты, когда это становилось мейнстримом. И издательство «Технология» поначалу создавалось как научно-популярное. А потом энтузиасты начали издавать белорусскую литературу, философские и исторические книги – все, что мы хотели бы читать о Беларуси. К слову, переводы детской литературы на белорусский язык «Технология» тоже издавала – например, Карло Коллоди и Корнея Чуковского.

После рейда силовиков по издателям и книготорговцам и задержания директора на странице «Технологии» появилось сообщение: «По определенным причинам издательство не работает». К слову, я эту новость видела и у пропагандистов. Они со скорбью, достойной крокодила, писали, что прекратило свою работу старейшее независимое издательство в Беларуси, и смело выдвигали версию, что прекращение работы связано с финансовыми проблемами и падением продаж. Это чтобы никто не подумал, будто белорусские власти книги не любят: вот, сочувствуем от всей души, слезы льем всей нашей дружной пропагандой.

А через два дня после сообщения «Технологии» стало известно, что КГБ объявил экстремистским формированием издательство Gutenberg Publisher. «Гутенберг» издавал белорусские книги в Кракове и доставлял их по всему миру, в том числе в Беларусь. Книги, которые не купишь в Центральном книжном или в «Светоче», можно было просто заказать в издательстве, дождаться посылку и наслаждаться.

Теперь за книгу от «Гутенберга» могут посадить. И я догадываюсь, что в этом и был глубинный смысл новых репрессий: начать «косить» просто умных. Образованных. Читающих. Потому что они – думающие. Мыслепреступление – штука, придуманная Оруэллом, но вполне воплощенная в жизнь арестами за репосты. Так что думать нужно запретить. А как? Самый простой, с точки зрения необразованного карателя или чиновника, способ – это заставить людей прекратить читать. Не будет книг – не будет мыслей. Вернее, будут правильные книги вроде Чергинца – и мысли пойдут в нужном направлении и станут простыми и ясными: как у нас всё хорошо и стабильно, а больше ничего и не нужно, чарка и шкварка – блестящая государственная концепция выдающегося правителя.

Это все существовало со времен большевиков: классовая ненависть тупого злобного стада, получившего власть, к мыслящим и думающим. К говорящим без мата, к владеющим иностранными языками, к правильно ставящим ударение, к читающим книги. Уничтожить знание, мышление, талант, любознательность – это и есть сверхзадача режима. Теперь они пришли к тем, кто книги издает. Следующие – те, кто читает. А сами книги, по логике вещей, нужно сжигать на площади прямо перед Дворцом республики.

Ну попробуйте, что ли. И не забудьте, что температура горения книг – 451 градус по Фаренгейту. Впрочем, откуда вам знать, кто такой Брэдбери.

Ирина Халип, специально для Charter97.org