Роман Свитан: Это серьезнейший удар по российской военной машине
- 11.03.2026, 14:11
Атака по заводу «Кремний Эл» может надолго нарушить производство ракет в РФ.
Вооруженные силы Украины нанесли удар ракетами Storm Shadow по заводу «Кремний Эл» в Брянске. Целью атаки стало одно из ключевых предприятий, связанное с производством компонентов для российских ракет.
Насколько болезненным стал удар по «Кремнию Элу» для российского военно-промышленного комплекса?
Об этом сайт Charter97.org поговорил с полковником ВСУ в запасе, военным экспертом и летчиком-инструктором Романом Свитаном:
— Надо понимать уровень разрушений, этого понимания пока нет. Но если соотносить боевые части ракет с авиационными боеприпасами, то пять боевых частей такого уровня — это, по сути, примерно пять 500-килограммовых авиабомб, которые практически точно зашли по цели. А это, в принципе, уже может означать серьезные разрушения. Тут надо уточнять, до какой степени. Если разрушения значительны, если остановлен технологический цикл производства микроэлектроники для российской авиационной и ракетной промышленности, то это серьезнейший удар по российской военной машине, очень серьезный.
Давно уже надо было его нанести. Просто по этому объекту ранее наносились удары беспилотниками, но дроны не способны нанести серьезное поражение военному объекту, то есть мощности боевой части не хватает. А вот полутонные БЧ, естественно, могут остановить практически весь завод, и, в принципе, есть надежда на то, что он действительно будет остановлен. В ближайшее время у россиян будет серьезнейшее провисание по поставкам микроэлектроники. Им придется искать замену на внешних рынках. Она есть, вопросов нет, конечно, китайцы могут помочь, но это все-таки определенный технологический риск, а провисание по производству ракет и авиационной техники будет заметным.
— Противовоздушная оборона РФ оказалось бессильнной, а оповещение в Брянске даже не успели включить. О чем это говорит?
— Это говорит об отличной подготовке атаки. Дело в том, что сама по себе крылатая ракета — хорошая цель для любой системы ПВО, если система ее видит. А вот возможность уйти от обнаружения, в принципе, ограничена всего несколькими механизмами. Один из них — это сама ракета, если она выполнена по технологии стелс, по типу Taurus: тогда ее практически не видно на локаторах. Но Storm Shadow — это не Taurus, то есть они изготовлены по более простой технологии.
Второй механизм — это выход на цель на предельно малых высотах с огибанием рельефа местности. Для этого нужна определенная карта высот, чтобы ракета могла пройти ниже, между возвышенностями, то есть выйти под радиогоризонт. И если выход осуществляется под радиогоризонтом, а эти ракеты могут идти на предельно малых высотах, при наличии цифровой карты местности, которую иногда передают американцы, то такой вариант вполне реален. Я думаю, США передали эту карту, маршрут был проложен, и эти ракеты могли просто пройти на предельно малых высотах под радиогоризонтом, под лучами локаторов российских радиотехнических войск.
И третий вариант — это использование систем радиоэлектронной борьбы. С этими ракетами очень часто используется ракета-постановщик помех ADM-160, она нам передавалась, и очень многие успешные атаки были выполнены именно с применением этой ракеты. Это ракета, которая на несколько секунд, а иногда и минут, ослепляет локаторы противника в тот момент, когда проходят основные ударные ракеты.
Скорее всего, именно комбинация двух последних механизмов, то есть выход на предельно малой высоте и использование системы радиоэлектронной борьбы или ракеты, в том числе РЭБовской ADM-160, и дала такой эффект, что все ракеты, которые выходили на цель, выполнили боевую задачу.
— ВСУ успешно контратакуют на юге. Можно ли уже говорить о переломе на фронте?
— Нет, этот перелом не связан с нашими контратаками, и я бы вообще не называл это переломом. В любых наступательных операциях, в любой военной доктрине, есть определенные периоды: период постановки задачи, период планирования, период накопления сил и средств, период разворачивания, наступательный период, период оборонительных операций, а затем опять запуск по кругу практически тех же самых процессов, включая оперативную паузу для накопления.
Россияне сейчас, использовав стратегические резервы, которые у них были накоплены в прошлом году, ушли в оперативную паузу, можно так сказать. Стратегические резервы использованы, наступательный потенциал снижен, а те силы и средства, которые на данный момент россияне производят, они накапливают уже для следующей летней военной кампании 2026 года.
Это снижение российского наступательного темпа многими воспринимается как какой-то перелом. Нет, это не перелом, это просто оперативная пауза со снижением интенсивности боев. Несколько недель назад, на пике своих наступательных возможностей, россияне могли организовывать до 300, а то и больше 300 атак на фронте за день. Сейчас — 120, а через определенное время будет 70–80, то есть они уйдут практически в ноль. Ну, не в ноль, но, по крайней мере, заметно снизят интенсивность. Так вот, это периодичность, а не слом фронта. Именно так это воспринимать нельзя.
Но этот период — просчитываемый. То есть, в принципе, исходя из интенсивности боев, можно просчитать, когда противник будет уходить в оперативную паузу. Скорее всего, ВСУ просчитали все эти моменты, и мы во время этой оперативной паузы, в режиме накопления, а именно она сейчас у россиян, начали восстанавливать свои ранее потерянные позиции. Но это не стратегический перелом.
Сейчас новая линия фронта будет формироваться в течение нескольких месяцев, пока россияне снова не накопят силы, не выведут войска и не начнут летнюю военную кампанию 2026 года. То есть сейчас у россиян период оперативной паузы, если говорить именно так.
— Российские военные жалуются на сбои логистики из-за новых FPV-дронов ВСУ, которые бьют уже на глубину до 50 км. Что это значит для армии РФ?
— Для любой армии это означает, что армейские тылы противника могут уничтожаться, а это как раз и ведет к остановке логистических цепочек. Армейский тыл — это глубина 50 плюс-минус 20 километров. То есть это те районы, где разворачиваются штабы армии, ремонтные мастерские, пункты постоянной дислокации сил противника, склады горюче-смазочных материалов, топлива, боеприпасов и так далее. Это как раз та последняя логистическая, если можно так сказать, пристань для переброски войск, армейский тыл.
Так вот, армейский тыл на данный момент оперативными дронами ВСУ достается. Это так называемый оперативный тыл. В последнее время мы получили большое количество оперативных дронов, плюс ракеты оперативного уровня, оперативно-тактические ракеты М-30 и М-31 для HIMARS, с дальностью 85 километров. То есть на данном этапе под ударами находится весь армейский тыл армии РФ.
Это не дает россиянам возможности подойти к линии фронта и развернуться. То есть они уже где-то на глубине до 50–70 километров не могут нормально подходить, а дальше двигаться просто не могут. Это одна из основных задач любой армии — не дать противнику возможности развернуть силы в армейском тылу. То есть у ВСУ этот вопрос сейчас очень хорошо решен. Даже больше скажу: идет положительная динамика увеличения средств поражения оперативного уровня.