Блогер «Серый кот»: У Лукашенко закончились деньги

• 11.03.2026, 18:39

Задержки зарплат, долги и дефицит бюджетов становятся все заметнее.

Диктатор Лукашенко много лет твердил, что санкции якобы не влияют на белорусскую экономику. Но после продления ограничений ЕС премьер Александр Турчин внезапно потребовал активнее добиваться их отмены, показав, насколько они болезненными стали для режима.

Почему власти Беларуси снова заговорили о необходимости отмены санкций? Что заявление Турчина говорит о реальном состоянии белорусской экономики?

Об этом сайт Charter97.org поговорил с известным блогером и бывшим политзаключенным Дмитрием Козловым («Серым котом»):

— Все заявления Лукашенко о том, что санкции не работают, — это всего лишь показательная бравада, чтобы сказать, мол, смотрите, «нам не больно, на нас это не действует». Я думаю, это в большей степени направлено на внутреннюю аудиторию, на белорусскую пропаганду, чтобы показать народу, что санкции несостоятельны. Однако ситуация совсем другая.

Я читаю статистику с сайтов восточных регионов Беларуси — Витебской области, Могилевской, — и там все очень-очень плачевно. Происходят задержки по зарплатам, в некоторых колхозах по три месяца, а то и больше, зарплаты не платят. Очень сильно упал уровень жизни, большие задолженности, постоянно переписывают дефициты бюджетов разных районов Витебской области. Вся эта информация доступна, ее всегда можно проверить.

Почему именно сейчас Турчин стал об этом говорить? Дело в том, что Лукашенко давно хотел бы договориться, но ему надо сохранить лицо. Естественно, для своей пропаганды он хочет показать, что это он герой, а Европа, естественно, плохая. Но ситуация сложилась так, что внешнеполитическая обстановка явно не в его пользу. Его коллег-диктаторов Трамп постепенно убирает: Асада убрали, Мадуро, сейчас взялся за режим аятолл в Иране. И он опасается, что может стать одной из следующих жертв, поэтому хочет подружиться с Трампом.

Тем более сейчас такая обстановка, что вокруг Украины пытаются как-то договориться, Лукашенко хочет быть полезным и, возможно, думает как-то на этом сыграть, потому что денег нет. Мы знаем, что происходила вся эта ситуация с освещением, когда отключали фонари в городах, пытались экономить. Есть и другие разные моменты. Санкции работают, и они не просто работают — они эффективны.

— ЕС 26 февраля продлил санкции против режима Лукашенко еще на год. Какие санкции ЕС еще нужно ввести, чтобы режим Лукашенко действительно почувствовал сильный удар?

— Даже те санкции, которые уже есть, очень сильно бьют. В 2022 году, когда ввели санкции, связанные с деревообработкой, это очень сильно ощутилось. Даже находясь в белорусских тюрьмах, я это видел, это было заметно, потому что на многих зонах есть деревообработка, и там производили паллеты, мебель, различные другие товары из дерева, продавали в Европу, поскольку это было выгоднее всего.

Какие могут быть новые санкции? В принципе, уже и металлообработка, и калий — под санкциями, все значимые товары. Экономика Беларуси деградирует. Тут можно было бы просто расширить список предприятий, думаю. И то, что Европа не снимает санкции, а оставляет их, по крайней мере пока, — это хорошее дело, потому что Лукашенко, в принципе, никаких шагов к улучшению пока не делает. То, что он там показательно по сделке с американцами выпустил какое-то количество политзаключенных, — так он как минимум посадил не меньшее количество. Так что это никакой роли не играет.

— Могут ли санкции привести к освобождению всех белорусских политзаключенных, и что для этого нужно?

— Да, безусловно, по моему мнению, могут. И, собственно, те освобождения, которые мы уже наблюдали, были достигнуты именно благодаря санкциям. Потому что если бы не было санкций, просто нечем было бы торговаться. Лукашенко бы просто не стал никого отпускать — зачем ему это делать? Он бы просто держал всех до тех пор, пока либо что-то конкретно не изменилось бы в политике западных стран, либо пока его режим не разрушился бы и не пал.

Что можно было бы еще сделать? В первую очередь надо говорить о необходимости прекращения репрессий, о полном освобождении всех политзаключенных, о том, чтобы были сняты всевозможные дискриминационные статьи, типа разных «экстремистских», ограничения на работу журналистов и так далее. Потому что людей постоянно преследуют.

Только недавно я разговаривал с одним знакомым человеком в Беларуси, и он говорит, что все очень печально: люди боятся, они запуганы, открыто о чем-то говорить не могут, всех проверяют. Кто въезжает, кто выезжает в Европу, — говорят, что на границах проверяют, просматривают телефоны, содержимое. Так что режим боится, и этим нужно пользоваться.