Сценарий захвата островов
- Игорь Семиволос
- 17.03.2026, 12:10
О ходе войны против Ирана.
Итак, отправная точка на сегодняшний день заключается в предположении, что США могут оккупировать три спорных острова в Персидском заливе и передать их ОАЭ в обмен на военную базу
А также провести десантную операцию на острове Харг, где сосредоточены основные иранские запасы нефти и расположен глубоководный порт.
Вокруг этого выстраиваются две несовместимые логики. Первая — логика принуждения: США не нуждаются в согласии Ирана. Война закончится, когда атакующий потенциал режима достигнет нуля — из-за военного давления, внутреннего коллапса и нейтрализации финансирования КСИР. Захват островов создаст новую реальность, которую Иран вынужден будет принять.
Зато другая — логика истощения — подразумевает, что исламский режим воспринимает этот конфликт как историческую возможность навязать выгодное для себя прекращение огня: сохранить ядерные достижения, ракетные запасы и сеть прокси, жестко ограничив американскую свободу действий в регионе на будущее. Вместо капитуляции — стратегия истощения.
Есть еще одна «маленькая» проблема со сценарием захвата островов: война после этого не закончится. Иранское руководство не примет такого исхода и не согласится на мир, пока под вопросом территориальная целостность страны. От Харга до трех спорных островов — Тегеран будет реагировать жестко на любой подобный шаг.
В целом видим, что между тактическим успехом, который демонстрирует коалиция, и стратегическим результатом отсутствует мостик — война не закончится независимо от того, сколько островов будет захвачено и сколько целей уничтожено.
В отличие от тактического успеха, который измеряется количественно и относительно быстро (сколько целей уничтожено, насколько деградировала боевая способность противника, какой процент ракет перехвачен), стратегический результат измеряется качественно и проявляется только со временем: изменилось ли поведение противника, достигнута ли политическая цель, которая и была причиной применения силы, стабильно ли новое положение дел после завершения активной фазы.
В случае с Ираном стратегический результат означал бы одно из двух: либо смену режима и приход к власти правительства, которое откажется от ядерных амбиций и региональной агрессии, либо убедительную капитуляцию текущего режима и подписание соглашения, которое это гарантирует.
Ни одного из этих результатов пока не видно даже на горизонте.
Из всех иранских оппозиционеров, по моему мнению, системную работу сейчас проводит только Реза Пехлеви. В отличие от других, у него нет выбора. Его мотивация экзистенциальная, а не карьерная. Он не может «не заниматься политикой» и жить нормальной жизнью. Это и бремя, и ресурс: человек, который всю свою сознательную жизнь готовился к одному моменту, имеет особый тип концентрации, которого нет у тех, кто пришел в оппозицию по карьерным или идеологическим мотивам.
Он обладает политическим чутьём. Назначение Ширин Эбади главой «Комитета по разработке регламента переходного правосудия» — это не случайность. Это понимание, что возглавлять такой орган должен человек, которому доверяют те, кто не доверяет самому Пехлеву. Это нетривиальное решение для лица с монархическим бэкграундом. Так же формат «переходной фигуры, не претендующей на должность» — это разумное позиционирование, снимающее самые острые возражения и дающее республиканцам возможность сотрудничать с ним, не изменяя собственным принципам.
Он или его советники, очевидно, усвоили урок 1979 года: если оппозиция приходит к власти без инклюзивного процесса — она либо сама становится авторитарной, либо раскалывается и проигрывает тем, кто лучше организован.
Проблема в том, что лучше всего организованной силой в сегодняшнем Иране (после КСИР) являются… опять религиозные сети. Не монархисты из диаспоры. И это то структурное сходство с 1979 годом, которое аналитики замечают, но редко озвучивают вслух.
Игорь Семиволос, «Фейсбук»