В Беларуси вводят новый сбор для секонд-хендов
- 2.03.2026, 12:50
Одежда может стать дороже.
Власти в очередной раз готовятся усложнить условия работы для секонд-хендов. Если раньше жизнь секонд-хендам усложняли из-за открытых жалоб «Беллегпрома», который не может продать свои товары в Беларуси, то сейчас Министерство ЖКХ жалуется на отходы. Поэтому на вещи из секонд-хендов хотят ввести утильсбор. «Белсат» постарался разобраться, что происходит и к чему приведут изменения.
В чем смысл утильсбора?
Изменения чиновники затеяли еще в 2025 году и провели в декабре общественное обсуждение проекта постановления Совмина «Об изменении постановления Совета Министров Республики Беларусь от 30 июня 2020 г. №388». Согласно проекту изменений, при ввозе в страну одежды, бывшей в употреблении, за каждую тонну нужно заплатить 720 рублей утильсбора, а за каждую тонну такой же обуви – 180 рублей.
Министерство жилищно-коммунального хозяйства, ставшее инициатором проекта, объясняет это тем, что когда-то эта одежда и обувь из-за границы станет мусором, а значит нужно заплатить за их переработку в Беларуси.
Нововведения еще не приняты, однако в проекте документа говорится, что они должны заработать с 1 апреля 2026 года.
Люди высказались против
Во время общественного обсуждения проекта люди пытались донести, что изменения лишь навредят.
«Я – многодетная мама из Бреста. Предлагаю исключить из перечня группу товаров "Текстильные изделия и обувь", в которую будет входить одежда, бывшая в употреблении, так как введение сбора приведет к повышению цен в магазинах секонд-хенд, что отразится на нас, многодетных, в первую очередь.
Так же, как и на пенсионерах – самых незащищенных слоях населения. Потому что товары, которые там приобретаются – это единственный способ одеть семью на сумму пособия, выплачиваемого государством», – пишет пользователь на Правовом форуме.
«Секонд-хенд всегда считался экологичным, так как продлевает жизнь вещам, сокращая текстильные отходы и потребление новых ресурсов... На сегодняшний день с качеством этих товаров в витебском регионе не может сравниться ни один магазин», – добавляет другой комментатор.
«Мы являемся предприятием, перерабатывающим секонд-хенд на ветошь (резка и сортировка), при повышении цены на секонд-хенд производство ветоши в Беларуси станет нерентабельным, что приведет к увеличению импорта ветоши и закрытию предприятий по ее резке и сортировке», – пишет другой человек.
Было и возмущение из-за «Беллегпрома», который поддержал законопроект, а ранее открыто возмущался, что секонд-хенд мешает предприятию продавать свою продукцию.
«Хочу оставить свой отзыв и возмущение. Я не понимаю, как введение утильсбора на завозимый секонд-хенд может помочь увеличить реализацию одежды белорусского легпрома?.. Прямым конкурентом продукции легпрома является новая низкокачественная и недорогая одежда из Китая и стран Средней Азии, но почему-то именно на ввоз этой продукции не ожидается введение никакого утильсбора», – говорится в сообщении.
Тем не менее чиновники к критике не прислушались и выпустили документ с объяснениями своей позиции. В нем говорится, что «экологичность использования бывших в употреблении товаров не является однозначной», а «скоротечная мода и дешевые товары побуждают потребителей покупать намного больше одежды, чем это нужно».
Способ защитить внутренний рынок
По мнению белорусского бизнесмена, блогера и ведущего программы «Атмосфера» на «Белсате» Александра Кныровича, применение утильсбора к вещам из секонд-хендов необоснованно.
«Суть сбора в том, что какая-то продукция после того, как была в эксплуатации, требует затрат на утилизацию. Мы могли бы говорить об аккумуляторах, пальчиковых батарейках и подобной продукции, но хлопковые майки в лесу разлагаются за три года.
Тем более что под утильсбором, например, на автомобиле и в России, и в Беларуси скрывается просто повышенный налог и способ якобы законным образом защитить свой собственный рынок от импорта», – говорит Кнырович.
По его мнению, защитить таким образом легпром не удастся, поскольку с учетом предлагаемых ставок утильсбора наиболее дешевые вещи из секонд-хенда в худшем случае вырастут в цене на 15–20%.
«Изменит ли это что-то в судьбе лежащего на стороне убыточного легпрома с, извините, убогими предприятиями? Ответ прост – нет. Потому что не в цене секонд-хенда проблемы легпрома. Mark Formelle никого не просит защитить рынок для себя. У них там миллион покупателей в месяц во всех магазинах, не только в Беларуси. Им не мешает секонд-хенд успешно развиваться. Поэтому это, конечно, еще одна государственная глупость», – подчеркивает Александр Кнырович.
Он отмечает, что государственный легпром занимает чуть менее 10% рынка в Беларуси и продолжает терять позиции. Чтобы исправить ситуацию, государство должно перестать владеть компаниями, которые занимаются выпуском тканей, одежды и обуви, а не вводить дополнительные налоги для секонд-хендов, уверен собеседник.
«Нагрузка на экологию как минимум такая же»
Что касается заявлений чиновников и пропаганды, что секонд-хенд усугубляет ситуацию с накоплением текстильных отходов (около 130 тысяч тонн в год), то Александр Кнырович не согласен.
«Не вижу никакой причины, почему майка, купленная в секонд-хенде, извините, бедной белорусской семьей – а половина белорусов имеют доход меньше, чем 1200 рублей на человека – почему эта майка будет больше угрожать экологии, чем такая же майка, но новая, купленная у "Беллегпрома". Спрос на майки не меняется, количество проданных маек не меняется. И, соответственно, нагрузка на экологию как минимум такая же», – продолжает Александр Кнырович.
Люди не просто так отдают предпочтение не белорусской продукции, а ориентируются на качество и цену, продолжает эксперт.
«Они не покупают белорусский легпром не потому, что они враги, которые засели, понимаете, в этих в магазинах секонд-хенд и отстреливаются от пропагандистов. Нет же, конечно. Легпром должен работать с качеством, но это бесполезно, потому что он государственный – ему все равно, – отмечает Александр Кнырович. – Плохая продукция из Европы, разваливающаяся в руках, не доезжает до Беларуси. Ее невозможно было бы продать, поэтому доезжает что-то вполне приличное, что еще долго можно носить».
Спокойной жизни секонд-хендам не дают
Чиновники давно борются с секонд-хендами с подачи «Беллегпрома». Еще в 2019 году председатель концерна «Беллегпром» Татьяна Лугина заявила, что торговля одеждой и обувью, бывшими в употреблении, требует дополнительного регулирования. Она не скрывала, что хочет добиться более выгодных позиций на рынке для собственного предприятия.
«Хочется, чтобы наши люди были одеты, и красиво одеты, в нашу продукцию», – заявила Лугина.
В 2020 году она же предлагала убрать магазины секонд-хенд из крупных городов. Это произошло на фоне бурного роста секонд-хенда в Беларуси, который в итоге занял около 35% рынка.
С 1 апреля 2021 года секонд-хендам запрещено торговать стоковой одеждой, то есть новыми вещами, но из старых коллекций, накопившихся на складах. После этого «Беллегпром» устраивал специальные проверки того, какая именно одежда продается в секонд-хендах. Рассматривали вещи специальные комиссии по выявлению недобросовестной и недоброкачественной продукции, куда входили представители МВД, Госстандарта, таможни, санитарно-эпидемиологической службы.
В 2023 году крупную сеть секонд-хенд «Мода Макс» обвинили в неуплате налогов, а руководство еще и в участии в протестах 2020 года, подписке на «экстремистские» Telegram-каналы и перечислении денег в «деструктивные» фонды.
В июне 2024 года ЕС в рамках санкций запретил вывозить в Беларусь часть вещей секонд-хенд – тех, что продаются на вес и имеют четкие признаки износа.
В сентябре 2024 года белорусские власти ввели запрет на ввоз вещей секонд-хенд из Литвы в ответ на закрытие границы. Однако 25 марта 2025 года это решение было отменено.
Не прошло и года, как секонд-хенды готовят платить утильсбор. И снова нововведения активно поддерживает «Беллегпром», хотя заместитель председателя «Беллегпрома» Наталья Мороз на пресс-конференции 24 февраля утверждала, что дела у предприятия идут хорошо. По ее данным, около 70% продукции «Беллегпрома» поставляется на экспорт примерно в 80 стран мира. Ежегодно этот экспорт составляет около $2 млрд. Основной рынок сбыта – Россия, но есть и поставки льняных тканей в Италию или свадебных платьев в страны Африки, сказала Мороз.
При этом запасы продукции легкой промышленности на складах Беларуси традиционно были достаточно высокими. Например, по последним открытым данным Белстата, по итогам января – марта 2022 года на складах было текстильных изделий, одежды, изделий из кожи и меха на 800,1 млн рублей. Это почти два месяца всего производства этой продукции в стране. В марте 2022 года ее было выпущено на 410 млн рублей.