Генерал-майор СБУ: Украина лишает Россию нефтяных доходов
- 25.03.2026, 16:35
Концентрация защиты вокруг Кремля создает уязвимые зоны в других регионах.
В ночь на 25 марта Украина атаковала дронами северо-запад России. Удары достигли Ленинградской области — одного из ключевых регионов для российской инфраструктуры.
Можно ли считать выбор момента атаки ударом по энергетической экономике Кремля на фоне чувствительности нефтяного рынка?
Об этом сайт Charter97.org поговорил с генерал-майором СБУ в запасе Виктором Ягуном:
— Дело в том, что накануне российские оккупанты нанесли самый массовый удар по Украине — более тысячи «Шахедов». При этом было зафиксировано пять ударов по управлениям, в том числе по региональным управлениям Службы безопасности.
Ничего оккупанты там, конечно, не получили. Однако наибольший эффект для себя они попытались создать за счет картинки удара по центру Львова , где загорелся монастырь бенедиктов возле церкви Святого Андрея — в историческом центре города, который охраняется ЮНЕСКО. Сейчас оккупанты пытаются утверждать, что это было ПВО, однако это не удастся, поскольку «Шахед» был снят корреспондентом BBC прямо из окна соседнего дома.
Президент Украины Владимир Зеленский вечером 24 марта заявил, что Украина не оставит это без ответа.
У Украины стоит четкая задача — лишить Россию возможности экспортировать нефть и получать за это доходы. Возможно, кому-то это не нравится, кто-то может говорить о ценах на нефть — но для нас это вторично, потому что гибнут люди, а Россия зарабатывает на войне. Россия не должна зарабатывать эти деньги.
Любой корабль, любой нефтяной терминал, любые трубопроводы, которые позволяют России получать доходы, являются законной целью и рано или поздно будут уничтожены.
— Означает ли этот налет провал ПВО РФ — и насколько реально, что следующей целью может стать Москва?
— В этом и заключается принципиальная разница между ударами ВСУ и действиями российских оккупантов. Российская Федерация наносит демонстрационные удары, в том числе по жилым кварталам, которые не имеют никакого военного значения.
Возможно, где-то есть отдельные заводы, мастерские или гаражи, где собираются дроны, и по таким объектам есть смысл наносить удары. Но когда очевидно, что оккупанты бьют, как, например, в Ивано-Франковске — вчера был удар по роддому, погиб человек, который пришел туда к жене с ребенком, — становится ясно, что речь идет об обычных террористических актах.
Украина к таким действиям отношения не имеет. Учитывая, что используемые нами дроны — это не дешевое средство, и нам важно получать реальный результат, а не медийную картинку, удары наносятся по объектам, критически важным для противника.
Что касается возможных дальнейших целей — если будет принято решение, теоретически возможен и символический удар, например, по куполу Кремля, как это уже происходило ранее, чтобы продемонстрировать возможности. Однако Россия настолько усилила систему безопасности вокруг этого объекта и стянула туда значительные силы ПВО, что на других направлениях, наоборот, образуются уязвимые зоны.
При этом возникает вопрос, что именно они там охраняют, возможно, одного Ленина: очевидно, что Путин находится далеко от этого места. В целом их система выглядит несбалансированной.
Таким образом, разница в подходах очевидна: Украина наносит удары по действительно важным объектам военной и экономической инфраструктуры противника, тогда как Россия действует демонстративно, пытаясь добиться эффекта за счет атак по гражданским объектам.