Лукашенко дорого заплатит

• Виктор Ягун
• 5.03.2026, 13:33

Белорусский режим стал промышленным тылом российского ВПК.

За 30 лет своего правления Александр Лукашенко сформировал чёткую модель выживания государства-автократии. Центральным элементом этой модели стал военно-промышленный комплекс и торговля вооружениями.

После распада СССР Беларусь унаследовала значительную часть советской военной инфраструктуры. Речь идёт не только о заводах, но и о инженерных школах, конструкторских бюро и производствах высокотехнологичных компонентов — оптики, радиоэлектроники, систем управления, шасси для ракетных комплексов. Лукашенко очень быстро понял, что в условиях слабой рыночной экономики и зависимости от российских энергоресурсов именно оборонная промышленность может стать стабильным источником валютных доходов.

Оборонный сектор имеет одну важную особенность — он почти всегда функционирует в условиях закрытости. Контракты на поставку оружия, модернизацию техники или производство комплектующих часто остаются непрозрачными для общества. Для авторитарного режима это идеальная модель: деньги поступают, а политический контроль над финансовыми потоками сохраняется у узкого круга приближённых структур.

Именно поэтому на протяжении последних десятилетий Минск системно развивал оборонные предприятия и государственные компании-посредники, через которые осуществляется экспорт военной продукции. Беларусь поставляла модернизированную советскую технику и электронику в страны Африки, Ближнего Востока и Азии. Фактически сформировалась модель, при которой военный экспорт стал одним из ключевых источников валютных поступлений.

Однако настоящий перелом произошёл после начала полномасштабной войны России против Украины. В этих условиях Беларусь постепенно превратилась в промышленный тыл российского военно-промышленного комплекса. Значительное число белорусских предприятий начало работать на российские военные заказы — производить компоненты для ракетных систем, электронику, оптические приборы, шасси для ракетных комплексов и другую продукцию, без которой российская военная машина работала бы значительно медленнее.

Фактически Беларусь стала вторым производственным контуром российской военной экономики. Это позволяет Кремлю частично обходить санкции и расширять производство вооружений, используя инфраструктуру «союзного государства».

Для Лукашенко такая модель имеет очевидные преимущества. Во-первых, она обеспечивает загрузку промышленности и валютные поступления. Во-вторых, укрепляет политический союз с Кремлём, который после событий 2020 года стал ключевой гарантией сохранения власти белорусского диктатора. В-третьих, военное производство создаёт рабочие места и поддерживает социальную стабильность в стране.

Но у этой модели есть стратегическая цена.

Чем больше Беларусь интегрируется в российский военно-промышленный комплекс, тем больше она теряет собственную экономическую и политическую автономию. Производственные цепочки, рынки сбыта и технологические связи всё сильнее привязываются к России. В перспективе это означает, что белорусская промышленность постепенно превращается в периферийный сегмент российской военной экономики.

То есть в краткосрочной перспективе эта модель приносит режиму Лукашенко деньги и политическую поддержку. Но стратегически она ведёт к другому результату — потере экономической самостоятельности страны и фактическому превращению Беларуси в промышленный тыл российской войны.

Иными словами, Лукашенко сделал ставку на оружие как источник дохода и гарантию сохранения власти. Однако цена этой ставки — постепенное исчезновение экономического суверенитета самой Беларуси. В долгосрочной перспективе это означает, что страна всё больше интегрируется в российскую имперскую военную систему, теряя возможность самостоятельного развития.

Виктор Ягун, «Фейсбук»