Подземная война

• Виктор Ягун
• 8.03.2026, 6:00

Зачем режим Лукашенко роет туннели.

В современных конфликтах все большую роль играет так называемая «подземная война» — использование тоннелей, технических коммуникаций и подземных сооружений для скрытого перемещения людей, оружия и проведения диверсий. Если еще 20 лет назад такие методы ассоциировались преимущественно с криминальными сетями или контрабандой, то сегодня они стали полноценным элементом асимметричной и гибридной войны.

Наиболее известный пример — туннельные системы группировки ХАМАС в секторе Газа. В течение многих лет они строили сложную сеть подземных коридоров под городами и приграничными районами. Эти тоннели использовались для перемещения боевиков, хранения оружия, командных пунктов и даже для внезапных атак на израильские позиции. По оценкам израильских военных, речь шла о сотнях километров подземной инфраструктуры, которая фактически создала «второй уровень» поля боя.

Подобную практику применяет и Хезболла на юге Ливана. Там подземные укрепления используются не только как хранилища или логистические коридоры, но и как система рассредоточенного управления и выживания во время авиационных ударов. В некоторых случаях речь идет уже не о простых тоннелях, а об укрепленных подземных комплексах с вентиляцией, электропитанием и запасами вооружения.

Отдельный аспект этой темы — инженерная поддержка со стороны государств, которые имеют значительный опыт подземного строительства. В различных расследованиях неоднократно упоминалось участие специалистов из Северной Кореи, которые имеют многолетний опыт создания военных тоннелей — как на Корейском полуострове, так и в рамках сотрудничества с союзниками. Северокорейская военная доктрина традиционно делает ставку на масштабную систему подземных укрытий, складов и тоннелей, позволяющую скрывать войска и технику от высокоточного оружия.

Этот опыт внимательно изучается и в Москве. Для России подземные маршруты могут быть полезным инструментом гибридных операций — особенно на границах или в зонах с интенсивной пограничной инфраструктурой. Тоннели, технические каналы, старые коммуникационные трубы или дренажные системы могут использоваться для:

скрытого проникновения диверсионно-разведывательных групп;

перемещения оружия или взрывчатки;

организации каналов нелегальной миграции как элемента политического давления;

подготовки диверсий против пограничной инфраструктуры.

Именно поэтому обнаружение подземных тоннелей на границе между Беларусью и Польшей вызывает повышенное внимание спецслужб. Беларусь фактически стала военно-логистическим плацдармом России, и любые нетипичные инженерные сооружения у границы могут рассматриваться как потенциальный элемент гибридных операций.

Для Украины эта тема также имеет практическое значение. Российская военная доктрина традиционно уделяет внимание инженерному обеспечению операций, а подземные маршруты могут быть использованы как вспомогательный инструмент диверсионной деятельности. Именно поэтому современная система пограничной безопасности должна учитывать не только воздушное и наземное пространство, но и подземные коммуникации — от старых трубопроводов до дренажных коллекторов.

Фактически речь идет о новом измерении безопасности: в XXI веке поле боя может проходить не только по земле или в небе, но и под землей. И государства, которые игнорируют это измерение, рискуют пропустить угрозу там, где ее меньше всего ожидают.

Виктор Ягун, «Фейсбук»