Генерал США Бен Ходжес: Обнажились реальные слабости Кремля
- 15.04.2026, 15:19
Экс-командующий американской армией в Европе дал эксклюзивное интервью сайту Charter97.org.
Американский генерал-лейтенант в отставке, бывший командующий войсками США в Европе, ветеран войн в Ираке и Афганистане Бен Ходжес в эксклюзивном интервью сайту Charter97.org прокомментировал операцию США и Израиля против Ирана, рассказал о возможностях НАТО, оценил уровень российской угрозы для Европы и ответил на вопрос о том, как победить путинскую империю.
— Какие уроки о современной войне можно извлечь из иранской кампании?
— Приходят на ум два-три момента. Во-первых, важность истинного понимания своего противника. Это восходит к Сунь Цзы. Мысль не нова, но по-прежнему очень правильная. Думаю, Соединенные Штаты просчитались или не вполне понимали структуру власти в Тегеране, по крайней мере президент. Военные, вероятно, понимали, но я думаю, что президент полагал: если просто убить аятоллу и обезглавить режим, все рухнет. Очевидно, это не так. Думаю, имело место непонимание и, кроме того, предположение, что если уничтожить весь иранский военно-морской флот и тысячи пусковых установок, они капитулируют. Иран готовился к этому варианту десятилетиями. Не уверен, что мы действительно хорошо разобрались в противнике и его устойчивости.
Во-вторых, Соединенные Штаты — в традиционной или современной войне — не обладают достаточным потенциалом, чтобы справиться со всем в одиночку. Нам нужны союзники, и нельзя начинать войну по собственному выбору, рассчитывая, что все союзники просто последуют за вами. Нужно заранее убедиться, что союзники и инфраструктура на месте.
Меня немного удивило, что в первые дни мы, судя по всему, все еще не были готовы к тому, что Иран запустит сотни дронов по целям по всему региону Персидского залива. Думаю, мы не усвоили в полной мере всего того, что сделали украинцы. Мы этого еще не усвоили, но, думаю, движемся в нужном направлении. США обычно очень быстро учатся, однако, на мой взгляд, мы не были полностью готовы к тому, что оказались способны сделать иранцы.
— Итак, с технологической точки зрения, дроны «Шахед» стали главной неожиданностью?
— Дело не в одном факторе. Думаю, было сочетание факторов: сколько у них еще оставалось беспилотников и ракет, и то, что они были готовы немедленно применить их против инфраструктуры других стран по всему региону, даже несмотря на то, что руководство, по всей видимости, было уничтожено. Очевидно, сохранилась очень устойчивая командная структура, способная направлять подобные контрудары — дронами, ракетами и другими системами вооружений. Лично я не знаю, что еще у них есть.
— НАТО необратимо трещит по швам?
— Нет. Был нанесен урон из-за неопределенности относительно приверженности Америки при президенте Трампе. Но этот альянс состоит из 32 государств, а не из одного. Промышленный потенциал, военные возможности, разведывательные и аналитические способности всех остальных стран колоссальны. Это вопрос политической воли. Считаю, что совокупный экономический и военный потенциал всех остальных членов НАТО многократно превосходит Россию. Я думаю, мы справимся.
— Теоретически возможно ли такое — НАТО без США?
— Да, конечно. Но для этого потребуется, чтобы страны взяли на себя взаимные обязательства — не только выполнять обязательства по коллективной обороне, но и выполнять обязательства по собственной обороне и поддержанию готовности (Статья 3 Вашингтонского договора, основополагающего договора НАТО). Политическим лидерам придется разговаривать со своими народами как со взрослыми людьми, объяснять риски, объяснять, что происходит. Тогда, я думаю, народы, как правило, будут откликаться на призывы такого руководства. Представьте ситуацию, когда у ЕС нет ни США, ни Канады, ни даже Великобритании, однако существует оборонная статья и оборонная структура. Я думаю, что США — это страна, которая пострадает больше всего, потому что другие государства теряют доверие к нам.
— С точки зрения военных возможностей, есть ли что-то, чем США обладают и что нельзя заменить?
— Да, конечно. Военно-морской флот США, например, способность военно-воздушных сил наносить удары по целям по всему миру. Но все это не обязательно необходимо для обороны Европы. Речь идет не о том, чтобы заменить все, чем обладают США. Доля расходов на оборону США, направленная на Европу, на самом деле очень невелика. Не нужно ставить вопрос так: «Как заменить триллионный оборонный бюджет, 11 авианосцев и все прочее». Конечно, европейским странам придется наращивать свои морские возможности, возможности для нанесения ударов на большие расстояния, логистику — но это все ориентировано на Европу, а не на глобальный масштаб.
— Поговорим о России. В своем недавнем интервью начальник Генерального штаба Германии Бройер, предупредил, что «Россия наращивает свои Вооруженные силы до уровня, почти вдвое превышающего тот, что был накануне войны против Украины», и что «все эти структуры направлены против Запада». По вашему мнению, соответствуют ли действия Европы реалиям современной войны и неотложности угрозы со стороны России?
— Думаю, на этот вопрос нельзя ответить просто «да» или «нет». В ряде областей — соответствуют. Германия, безусловно, увеличила расходы на оборону, развивает оборонную промышленность, работает над наращиванием численности бундесвера, прилагая значительные усилия для совершенствования возможностей, необходимых в современной войне. Но процесс закупок по-прежнему кажется медленным. Транспортная инфраструктура все еще не на должном уровне. Я не думаю, что системы противовоздушной и противоракетной обороны достаточны — но это общая проблема для всей Европы: недостаточные возможности противовоздушной и противоракетной обороны для защиты всех аэропортов, морских портов, энергосетей, транспортных узлов и т.д.
И, конечно, все варьируется от страны к стране. В Финляндии и странах Балтии, думаю, дела обстоят достаточно неплохо. В Польше — тоже. Но в других странах устойчивость общества еще недостаточна. Думаю, если поехать в Великобританию, рядовой человек с трудом верит в возможность конфликта с Россией, хотя российские подводные лодки уже курсируют у берегов Англии, изучая кабели и трубопроводы. Норвегия, думаю, наконец осознает, что операции России в серой зоне вокруг Шпицбергена, например, представляют реальную угрозу. Страны Балтии, судя по всему, укрепляют волю к противодействию судам теневого флота, проходящим через Балтийское море. Но в предстоящие месяцы их будут продолжать испытывать на прочность.
— В итоге, по вашей оценке, проснулась ли Европа перед лицом угрозы, или процесс пробуждения еще идет?
— Думаю, они проснулись, но вопрос в том, есть ли воля что-то с этим делать. Премьер-министры, министры обороны и внутренних дел должны говорить со своим населением о реальном положении вещей. А также осознать, что лучший способ гарантировать, что Россия никогда не нападет на Европу, — помочь Украине победить Россию. Это абсолютно лучший путь. И убедиться, что у Украины есть все необходимое для уничтожения экспортных мощностей РФ в области нефти и газа, для остановки судов теневого флота. Все это Европа могла бы делать — в интересах собственной обороны.
— На недавней Мюнхенской конференции по безопасности Мартин Егер, руководитель BND, германской внешней разведки, заявил, что в 2025 году только в Германии было совершено 321 диверсионное действие, многие из которых, по всей видимости, связаны с Россией. Видите ли вы адекватную реакцию на беспрецедентный уровень российской гибридной активности?
— Абсолютно нет. Я рад, что глава BND это признает, однако они все еще не изменили все необходимые законы для выработки адекватных ответных мер. Например, на дроны над аэропортами или на суда теневого флота. Германия — государство на берегу Балтийского моря. Она могла бы делать больше для остановки судов теневого флота, вывозящих российскую нефть через датские проливы. Думаю, все сводится к тому, что лидеры должны говорить со своим населением, объясняя, что поставлено на карту. Ситуация лучше, чем год, два, три года назад, но я не вижу ощутимых изменений здесь, в Германии.
— Есть предположения, что Путин может в ближайшем будущем предпринять что-то вроде гибридной атаки на страны Балтии. Как балтийским странам следует готовиться?
— Разумеется, Путин уже делал это — нарушения воздушного пространства, разрушения инфраструктуры в Балтийском море. Я предпочитаю термин «операции в серой зоне» вместо «гибридные», потому что слово «гибридные» не в полной мере отражает интенсивность. Однако Эстония, Латвия и Литва должны, очевидно, тесно сотрудничать, поскольку все три страны имеют небольшую численность населения и не слишком большую стратегическую глубину. Сотрудничество между ними важно. Им нужна очень хорошая система быстрой мобилизации резервов. Это нужно отрабатывать. Эстония в этом плане, пожалуй, лучшая из трех. Но нужно иметь снаряжение, и каждый мужчина и каждая женщина в резерве или территориальных силах должны точно знать, куда им идти. Население должно быть готово к тому, что дополнительные силы НАТО могут прибыть через неделю или две. В Литве есть германская бригада, в Эстонии — британцы, в Латвии — канадцы, испанцы. Они там есть. Но если все будет внезапно, переброска дополнительных сил может занять одну-две недели. К этому население должно быть готово.
— Есть также предположения, что хотя Путин, возможно, сейчас не в состоянии начать полномасштабное нападение на НАТО, в таких местах, как Даугавпилс или Нарва, Россия могла бы ввести небольшой контингент, чтобы занять эти города — по аналогии с Крымом. Считаете ли вы это реальной возможностью?
— Я бы, конечно, согласился, что такая возможность существует. Но, конечно, эстонцы, латыши и литовцы осознают это. Именно это я и имею в виду, говоря об осведомленности общества: территориальные войска и резервы должны быть готовы к немедленной мобилизации. Я бы ожидал, что правительства отработали бы это, провели военные игры, проработав сценарий того, что произойдет, если атака случится, как реагировать. Мой личный опыт общения с некоторыми лидерами в этом регионе говорит о том, что они не хотят давать России возможности закрепиться там. Именно так к этому нужно подходить: воспринимать угрозу серьезно и быть готовым немедленно дать отпор — не давать русским закрепиться.
— Нас в Беларуси беспокоит то, что если наращивание сил России против Запада в итоге выльется во что-то серьезное, Беларусь, а не Россия может стать первой целью для ответного удара. Как вы на это смотрите?
— Я не стал бы предполагать, что российские силы на территории Беларуси не будут немедленно поражены, если бы удар выглядел неизбежным или действительно произошел. Разумеется, любые российские силы на территории Беларуси — включая используемую ими инфраструктуру — будут законными целями. Я вполне допускаю, что альянс или даже отдельные государства были бы готовы к этому. Нельзя защищать свою территорию, просто стоя на границе в ожидании, пока все соберутся. Желательно поразить штабы, логистику и т.д. Так что это не столько ответный удар — это просто часть обороны: поражение любых целей, способствующих российскому наступлению. Я вполне этого ожидаю.
— Путин — империалист. Как победить империю?
— Думаю, украинцы наметили путь к победе — уничтожение возможностей России по экспорту нефти и газа. Если Россия не сможет экспортировать нефть и газ, ей будет сложно не только продолжать войну против Украины, но и поддерживать экономику и удерживать олигархов в довольстве. Думаю, реальная проблема для Кремля сейчас — то, что Украина делает с их нефтяной и газовой инфраструктурой.
Далее видно, что российское влияние уже ослабевает. Они пытались вмешаться в выборы в Молдове — не получилось. В Венгрии — не получилось. Грузия — одно место, где им удалось несколько затормозить усилия по вестернизации. Их поддержка Лукашенко, очевидно, помогла ему в Беларуси.
Но складывается ощущение, что слабости и уязвимости России обнажились за последние несколько лет. Я никогда не мог в полной мере понять российский менталитет: там нет традиции либеральной демократии — вот почему люди не выходят на улицы. Путин вложил долгое время и большие затраты на обеспечение исключительно высокого уровня мощи внутренних силовых структур. Не знаю, чем это обернется, но как только олигархи по-настоящему начнут страдать, давление на Путина, думаю, усилится.