Анджей Почобут рассказал, что ему помогло держаться в белорусской тюрьме
- 4.05.2026, 11:38
Первое интервью вышедшего на свободу политзаключенного.
Освобожденный белорусский политзаключенный Анджей Почобут в интервью Gazeta Wyborcza описал свой суд, который начался в феврале 2023-го.
— Охранники говорят мне: «Лицом к стене». А я им твердо: «Нет». Пропагандисты были удивлены, что я смотрю им всем в глаза. Я был так взбешен, что если бы взглядом можно было их сжечь, они бы сгорели в этом зале за то, что пришли снимать мое унижение.
На следующий день снова то же самое. Милиция говорит: «Стань лицом к стене», снова входит камера, повторяют: «Лицом к стене». А я говорю: «Ни в коем случае». Что пока меня снимают, я не буду выполнять этот приказ, так как считаю его для себя позорным. Это я решаю, как люди будут меня видеть.
Обвинения выглядели сюрреалистично: журналиста судили за героизацию Армии Крайовой и попытку отделить часть Беларуси в пользу Польши.
Доказательствами служили рассекреченные протоколы НКВД 1940 х годов. Почобут принципиально отказался от показаний, требовал адвоката и выступил с последним словом на польском языке, которое судья Бубенчик даже не разрешил перевести.
Он говорит, что понимал, что его могут задержать, но не хотел убегать: «Тысячи наших людей живут в Беларуси, и я с ними. Я несу за них ответственность. За тех поляков, которых я приобщил к деятельности Союза поляков».
Новополоцкая колония для Анджея Почобута стала местом тотального контроля — за каждый шаг к достоинству приходилось платить месяцами в одиночке.
Он рассказывает, что колония в Новополоцке зажата между гигантами «Нафтан» и «Полимир». Это промышленная зона, где главная работа для зэков — «самая мерзкая» и опасная: обжиг провода от изоляции.
«Нужно жечь резину паяльником. Здесь нарушаются все нормы безопасности… Однажды над лагерем появился дрон МЧС — пожарные хотели проверить, откуда этот столб черного дыма. А это заключенные жгли изоляцию. Охрана открыла по дрону огонь».
По словам Почобута, политические работают там без перерыва, имея только один выходной в воскресенье, в то время как другие зэки — только два дня в неделю, так как работы на всех нет.
Почобута пытались там сломать «по уставу». Его трясли обысками по два раза в день, коллекционируя мелкие нарушения: например, за то, что электробритва лежала вместе с зарядкой.
«Один заключенный говорил, что 12 лет отсидел и не видел, чтобы кому-то два раза в день делали полную ревизию. А делали это специально… Достаточно одной неточности, ошибки — и тебя отправляют в ШИЗО».
Когда Почобута наконец выпустили оттуда, администрация подготовила новую ловушку: его пытались заставить чистить туалеты. В тюремной иерархии это означает статус изгоя.
«Я отказался. За это меня отправили в ПКТ (помещение камерного типа). Закончилось тем, что я провел там шесть месяцев. Доводили до полного изнеможения, давление постоянно скакало. Политические, которые меня видели, хватались за головы».
Анджей признается, что держаться ему помогала память о тех, кто прошел сталинские лагеря.
От холода спасался спортом: «Мог сделать в одной серии 140 отжиманий».
Самым тяжелым испытанием была разлука с семьей. В 2021 м году власти даже пытались организовать свидание с женой Оксаной так, чтобы она сама убедила его уехать. Не получилось.
«Я всегда хотел увидеть новополоцкий ГУЛАГ изнутри. И мое любопытство было удовлетворено. Я узнал, как работает система», — объясняет он.