Ловушка Лукашенко

• Петр Олещук
• 10.06.2026, 11:32

Диктатора нельзя рассматривать как нейтрального посредника или потенциального партнера.

Нынешняя ситуация в отношениях между Минском и Вашингтоном выглядит как попытка сложной геополитической игры, в которой Беларусь снова используется не как самостоятельный субъект, а как инструмент внешнеполитического давления. Соединенные Штаты, по всей видимости, пытаются применить к белорусскому направлению хорошо известный прием дипломатии. Суть его состоит в том, чтобы попытаться оторвать от оппонента его ключевого союзника, ослабить позиции самого оппонента и получить дополнительные рычаги влияния на дальнейших переговорах.

Подобная логика уже просматривалась в американских подходах к Китаю и России. Давление на Пекин сопровождалось попытками перезагрузить отношения с Москвой, выстроить прагматические связи с режимом Путина и тем самым ослабить связку России и Китая. Идея выглядела достаточно просто. Если бы Вашингтону удалось хотя бы частично переориентировать Россию на Соединенные Штаты, это дало бы ему дополнительные аргументы в противостоянии с Китаем.

Однако в случае Путина эта схема не сработала. Российский режим слишком глубоко завязан на антизападную идеологию, войну против Украины, зависимость от Китая и собственную имперскую логику. Более того, даже война против Украины, которую американская дипломатия пыталась использовать как фактор давления и переговорного торга, не стала инструментом реального разворота Кремля в сторону Вашингтона.

Теперь, похоже, похожая схема применяется к Беларуси. Соединенные Штаты пытаются наладить отношения с режимом Лукашенко, рассчитывая, что частичная перезагрузка позволит ослабить позиции России или по крайней мере получить дополнительные карты в отношениях с Москвой. Но именно здесь возникает главная проблема. Такой подход может оказаться не способом ослабления Кремля, а инструментом, который Москва и Минск используют для подрыва санкционного давления.

Лукашенко, разумеется, ухватился за эту возможность. Для него манипуляция темой либерализации и перезагрузки отношений с Западом является хорошо знакомой политической технологией. В прошлом он неоднократно использовал ее в отношениях с Европейским союзом. Схема почти всегда была одинаковой. После очередной волны репрессий и санкций Минск демонстрировал ограниченные признаки смягчения, освобождал часть политзаключенных, начинал говорить о диалоге, а затем возвращался к обычной практике авторитарного правления, репрессий и шантажа.

Сейчас Лукашенко пытается воспроизвести ту же модель в отношениях с Соединенными Штатами. При этом он достаточно точно почувствовал, на какие аргументы стоит давить в разговоре с администрацией Трампа. Прежде всего это бизнес, сделки, сырьевые активы и потенциальная экономическая выгода. Именно в этом контексте следует рассматривать разговоры вокруг белорусского калийного сектора, включая интерес к Нежинскому горно обогатительному комбинату и возможное участие американского капитала.

Для Вашингтона такая схема может выглядеть соблазнительно. С одной стороны, это бизнес, а бизнес традиционно занимает важное место в политическом мышлении Дональда Трампа. С другой стороны, калий имеет стратегическое значение для рынка удобрений, а значит, для сельского хозяйства и продовольственной безопасности. На фоне непростых отношений США с Канадой идея получить альтернативный источник поставок или экономический рычаг в Беларуси может казаться привлекательной.

Но именно здесь и скрыта ловушка. Лукашенко предлагает не просто экономическую сделку. Он предлагает политический прецедент частичной нормализации отношений без реального изменения природы режима. Освобождение части политзаключенных, отдельные жесты в адрес Вашингтона и разговоры о прагматизме не означают, что Беларусь перестает быть авторитарным государством, союзником России и соучастником агрессии против Украины.

Более того, нет оснований считать, что нынешняя линия Минска в отношениях с Вашингтоном проводится вопреки интересам Кремля. Скорее наоборот, она вполне может быть согласована с Москвой или по крайней мере восприниматься Кремлем как выгодная. Для России частичная легитимация Лукашенко на Западе открывает сразу несколько возможностей.

Прежде всего это создает прецедент смягчения санкций без изменения политики режима. Если Лукашенко может получить послабления, сохранив репрессивную систему и союз с Москвой, то аналогичный аргумент в будущем может быть использован и в отношении России. Кроме того, Беларусь может снова стать удобным хабом для обхода санкций, серых схем, поставок подсанкционных товаров и финансовых операций. Чем больше экономических каналов будет открыто для Минска, тем больше возможностей появится и у Москвы, учитывая глубину российской и белорусской интеграции.

Еще одна опасность связана с тем, что частичная перезагрузка с Лукашенко позволит Вашингтону давить уже не только на Минск, но и на европейских союзников и Украину. Если США смягчают подход к белорусскому калию, то затем возникает давление на Литву, Польшу и Украину с требованием обеспечить транзит или пересмотреть собственные ограничения. Это уже не просто вопрос торговли удобрениями. Это вопрос устойчивости всей санкционной архитектуры.

Для Украины такая логика особенно опасна. В Киеве хорошо понимают природу режима Лукашенко и не имеют серьезных иллюзий относительно его способности стать независимым от Путина политиком. Беларусь предоставляла свою территорию для российской агрессии против Украины, остается частью военной инфраструктуры России и продолжает выполнять роль стратегического тыла Кремля. Поэтому любые попытки представить Лукашенко как потенциально самостоятельного игрока, которого можно быстро оторвать от Москвы, выглядят крайне сомнительно.

Опасность состоит еще и в том, что смягчение политики по отношению к Минску будет воспринято авторитарными режимами как сигнал. Можно участвовать в агрессии, проводить репрессии, шантажировать соседей, а затем получить частичную реабилитацию через ограниченные уступки и выгодные предложения. Это разрушает саму идею санкций как инструмента ответственности.

Угроза со стороны режима Лукашенко никуда не исчезла. Белорусская территория остается фактором военного давления на Украину, Польшу и страны Балтии. Риторика Минска, совместные действия с Россией, демонстративные угрозы и участие в российской системе давления на Европу продолжаются. Поэтому любые разговоры о перезагрузке должны оцениваться не через призму краткосрочной выгоды, а через вопрос стратегической безопасности.

Вашингтон может считать, что использует Беларусь против России. Но реальность может оказаться противоположной. Минск и Москва используют интерес США к сделкам, калию и дипломатическим успехам для ослабления санкционного режима и легитимации Лукашенко. Именно поэтому с режимом Лукашенко необходимо быть максимально осторожными.

Украине и Европе не следует поддаваться давлению, если оно продиктовано краткосрочными экономическими расчетами или желанием администрации Трампа продемонстрировать внешнеполитический успех. Поддержка режима Лукашенко или смягчение санкций без реального демонтажа репрессивной системы и прекращения участия Беларуси в российской агрессии будет не дипломатическим маневром, а стратегической ошибкой.

Лукашенко нельзя рассматривать как нейтрального посредника или потенциального партнера, которого можно быстро вывести из под влияния Москвы. Он является частью российской системы давления на Европу. Любая политика, которая игнорирует этот факт, в конечном счете работает не на ослабление Кремля, а на укрепление его возможностей для дальнейшего шантажа и обхода ответственности.

Петр Олещук, доктор политических наук, профессор КНУ имени Тараса Шевченко, специально для сайта Charter97.org