Ребята из Серебрянки запели на французском и стали звездами

• 13.06.2026, 9:32

Один из самых ярких белорусских коллективов соткан из удивительных противоречий.

«Группа из Серебрянки, делающая синти-поп на французском» — звучит как начало анекдота. Как что-то, ради чего было придумано слово «нишевый». Как что-то, за что, по признанию самих участников коллектива, «на районе раньше могли бы побить». Но вот вам официальный факт: это Parade of Planets — одна из самых ротируемых на радио белорусских групп, играющая на крупных площадках страны. И многие из вас наверняка хотя бы раз слышали их песни, но вам даже в голову не приходила мысль, что они «наши». Нежная и романтичная музыка от ребят, которые раньше играли на разогреве у The Prodigy и рубили «роцк» на байкерских фестивалях. Изящные и недоступные образы от тех, с кем можно и «пiўка на картанах» попить. Из этих удивительных противоречий соткан один из самых ярких белорусских коллективов, пишет Onliner.

Французская школа, The Prodigy и депрессия

Мы встретились с Parade of Planets на их репточке на Партизанке, в здании, робко посягнувшем на лавры архитектурного памятника советскому футуризму. Поразительно, как даже в зеленоватом свете стеклоблоков на лестнице эти ребята умудряются выглядеть по-французски элегантно.

На стене в студии висят золотые и платиновые диски. Над ними — неоновая надпись на французском.

— А что там написано?

— «Верь в свою звезду».

— А вы прям романтики…

— Ну… Это так, чтоб глянуть на нее, когда сидишь тут весь в мыле и в тридцатый раз пересводишь трек, — отшучиваются ребята.

Миша, Юля и Леша — ни одной фрикативной «р» в именах, ни одного багета на полках в студии, прописки в паспортах у всех с названиями серебрянских улиц. Как так получилось, что они сочиняют французский синти-поп?

— Мы учились с Мишей в одной школе с углубленным изучением французского, еще в детстве ездили в Тьер, Клермон-Ферран, жили во французских семьях. Там хочешь не хочешь, а придется заговорить. Школа дала очень крутую базу. Моя классная руководительница вплоть до последнего альбома помогала нам с текстами — мы ей даже специальные благодарности на буклетах оставляли.

Справедливости ради: французский синти-поп появился не сразу. Каждый из ребят достаточно поиграл в различных проектах, прежде чем они нашли друг друга. Юля еще в 16 со своими «попсовыми песенками» попадала в чарты «Хит FM». Позже, уже с Лешей играли в небезызвестной рок-группе U.G.oslavia. У Миши же ситуация была еще интереснее.

— У меня был свой брейк-бит-проект The Playfellow. Десять лет мы катались по гастролям, разогревали The Prodigy в Минске, потом турили с их бывшим участником Лироем Торнхиллом — есть даже видео, где он в бэкстейдже танцует свой фирменный танец под наш трек. Короче, я писал жесткую альтернативную электронику и ни о каких синти-попах даже не думал.

— Какой Лирой в жизни? Вам удалось подружиться?

— Очень простой, добрый и открытый парень. Не могу сказать, что мы прямо-таки стали друзьями, но он играл наши песни, мы часто собирались пообщаться на гастролях. Мне нравилось, с каким воодушевлением он рассказывал про начало карьеры The Prodigy и рейвы девяностых. Когда многотысячная толпа на одной волне с ними танцует, вокруг только любовь, никакой агрессии — вау. А они же из глубокой британской провинции, где кроме этих рейвов ничего толком и не было. Представь вот, что у нас кто-то внезапно превратил Жодино в столицу электронной музыки. Вот у них было так.

Как сделать хит из скрипа качелей

Со временем Юля стала понимать, что переросла проект U.G.oslavia. Так же искренне и задорно прыгать на сцене под рок-н-ролл уже не получалось — дома и в машине девушки звучала совсем другая музыка. Леша признался, что чувствует то же самое.

— Я поняла, что выхожу на сцену и играю. Я уже не та пухленькая сумасшедшая девчонка. Захотелось поменять все кардинально, уйти в электронный звук. Я вспомнила про Мишу. В последний раз мы пытались писать музыку вместе в девятом классе.

— Получилось так себе, кстати: у меня до сих пор есть эта демка, но я надеюсь, что ее никто никогда не услышит.

— Ага. Но я знала, что ты теперь ну очень крутой электронщик с кучей выступлений и тебе, скорее всего, не до нас. Поэтому позвонила, чтобы просто робко узнать, нет ли у тебя подходящего человека.

— Очень вовремя позвонила. Я, на самом деле, тогда сидел в депрессии и не понимал, что мне делать. Мой проект внезапно закончился, а напарник ушел в игровой саунд-дизайн, чем до сих пор и занимается. А я остался один, без концертов и перспектив. Я по натуре командный игрок, мне нужен кто-то еще, я не одинокий воин. Поэтому я согласился не глядя.

Миша приехал, послушал демо Юли и Леши, повертел носом и начал все переделывать. Ребята неделями сидели в его квартире: старый ноутбук хрипел, когда в аранжировке появлялось больше трех инструментов, у Миши дергался глаз, из развлечений — сходить покурить на балкон. Это было десять лет назад. Вскоре эти хрипящие демки станут первым альбомом. Потом родятся еще три, и их французский зазвучит на радиостанциях в 31 стране мира (Италия, Германия, США, Великобритания и так далее), а на концерты дома и в соседних странах будут стабильно набиваться приличные залы.

Забавно осознавать, как ребята просто позволили себе делать то, что из них прет, довериться случайности, — и все получилось. Даже название группы было когда-то придумано Юлей из воздуха, и только потом она осознала, что, вообще-то, у нее на руке давным-давно была набита татуировка с выстроившимися в ряд планетами.

— Есть еще история из разряда классных случайностей. Как раз к вопросу «А где же Серебрянка в нашем творчестве?». Пишем второй альбом у Леши дома. Он вышел на балкон, пока я работал над битом трека Flash, и вдруг услышал, как во дворе мальчик качается на качелях и те по-серебрянски пронзительно скрипят. И это так круто ложится! В итоге эти качели стали звуковым эффектом в припеве, а Юля написала туда текст про детство.

— Это очень важная для нас песня. У меня тогда умер дедушка, и я поняла, что мое детство на этом закончилось. Французский язык помогает мне быть более искренней — на нем я могу сказать настолько личные вещи, которые на русском побоялась бы произнести.

— Главное, не вспоминать, что демо этой песни у меня на компе называлось Boobs, — шутит Леша и разряжает обстановку. — Адекватно называют демки только неадекватные люди.

— А вам не жалко, что большинство ваших слушателей не понимает заложенных смыслов? Французский все-таки…

— Как раз наоборот: мне приятно, что есть люди, которые тратят время, чтобы углубиться и перевести тексты. Это не требует много усилий сегодня, но делает такого человека более ценным для нас. Да и что удивительно и приятно, сейчас на концертах первые ряды подпевают все слова. В Питере умудрялись даже бэк-вокалы кричать где надо — мы были в шоке.

— Некоторые благодарят и говорят, что из-за нас начали учить французский в целом. Одна девушка даже пришла на концерт со своим репетитором: говорит, они постоянно на занятиях разбирают нашу лирику. Идея петь на французском когда-то пришла сама собой — просто потому, что мы его знали. И не бегать от себя в этом плане было самым правильным решением.

Ребята показывают подарки с их последнего аншлагового концерта в Prime Hall. Вот это чудо трясущимися руками вручила им фанатка на Meet ‘n’ Greet. Шутим, что похожи ребята не очень, но это все равно вау.

— Фанаты у нас, конечно, бывают интересные. Есть девчонки-близняшки, которые приезжают буквально на каждый концерт, стоят в первых рядах, дерутся за нас в комментах. Кто-то сказал, что Юля нестильная, — бам, и они уже наваливают несчастному. Но самый трогательный момент был, когда парень рассказал, что наша песня помогла ему пережить смерть сестры. Он слушал трек на повторе и вспоминал все хорошее, что было с ней связано. В такие моменты понимаешь, что делаешь все не зря.

Выступления на школьных партах и эфиры на радио по всему миру

Сейчас Parade of Planets — большие радийные звезды. Они официально являются одной из самых ротируемых белорусских групп, так что наверняка в машине, по дороге на работу вы хоть раз да натыкались на их музыку. И, скорее всего, не поняли, что они белорусы.

— Есть у нас такая проблема. Очень частый фидбэк от людей: «В смысле белорусы! Выглядят как французы, звучат как французы — какая Серебрянка?» Юле даже пишут, что у нее парижский акцент.

— Ну, это надо сказать — спасибо моему репетитору: она француженка, активная такая, заряженная, любит наше творчество и очень сильно помогает с текстами и произношением.

— Общаясь с вами, понимаешь, что вы достаточно простые, свои ребята. Но вот этот французский лор, ваши космические костюмы от Натальи Ляховец и сценические образы и клипы делают вас как будто недосягаемыми. Нет такого ощущения?

— Ох, знал бы ты, как их надо натягивать… Мы их очень любим, но я под этот комбинезон даже белье надеть не могу. Надел — надо хорошенько «на кортанах» посидеть, ногами помахать, чтобы все правильно село. Это на сцене мы такие изящные. За кулисами мы немножко панки.

— Я тоже до сих пор не могу принять, что ребята в первых рядах прямо дрожат на встречах перед концертами, подбегают к Юле и спрашивают с придыханием: «Боже, что у вас за духи такие были, они прекрасны!» Хочется подойти, приобнять, успокоить. Это приятно, но нам самим неловко: мы не небожители. Мы обычные ребята — с нами и пивка дернуть можно.

— Но, может, пусть все остается так, как есть. Зачем разрушать чью-то сказку.

Ребята вспоминают самое негламурное свое выступление.

— Это было в Жиличах, на открытии местного дворца. Все были очень милые, сам концерт прошел классно, но, например, гримерку нам дали в помещении с пятью окнами, выходящими прямо на зрительный зал. А мне, чтобы влезть в костюм, надо прямо все снять. И Леша с Мишей вовсю таскали шкафы, пытались как-то меня прикрыть. А самим им на сцену вместо диджейских стоек поставили школьные парты — было очень забавно смотреть, как Леха играл, согнувшись над ней. Но все прошло отлично.

Болтаем дальше и узнаем, что Леша в свободное время играет на басу в одном из самых известных кавер-бендов Минска — «Наталья Лаврентьевна». Ребята по классике раскачивают старый добрый рок-клуб TNT — без красивых костюмов, в рабоче-крестьянском «адике». Миша с теплотой вспоминает электронное рубилово десятилетней давности на легендарном Kazantip, Юля — с улыбкой байкерские рок-фестивали. Но все сходятся во мнении, что гордятся тем, что делают вместе.

— Долго было ощущение, что мы толкаем этот проект в гору из последних сил. И вот наконец сейчас оно, кажется, покатилось само. И мы за это очень благодарны. И главное, что мы абсолютно искренни в том, что делаем. Нет более нежного и романтичного в душе человека, чем тот, кто воспитывался на тяжелом метале и жесткой электронике. В «Параде Планет» мы уже десять лет раскрываем эту свою уязвимую сторону. И если это откликается такому количеству людей, то мы все делаем правильно.

На магнитной доске за спинами ребят еще не стерты написанные маркером названия песен из нового альбома. Всего композиций было аж 30, но для пластинки отобрали 11. Одна из них уже успела стать хитом, судя по летящим в небо прослушиваниям. Буквально вчера они выложили лайв этой песни из переполненного Prime Hall. Делимся с вами этой красотой — чтобы в следующий раз, услышав песню по радио, вы обернулись к соседу по машине и удивили его своим «О, а ты знаешь, что они, вообще-то, наши, серебрянские?!».