Время для извинений прошло
- Игорь Петренко
- 23.06.2026, 17:17
Как Киев зажал Лукашенко в тиски.
До 26 июня Минск должен демонтировать четыре российских ретранслятора в Гомельской и Брестской областях – ту технику, которая помогает российским и иранским дронам точнее наводиться на цели в Житомирской, Ровенской и Волынской областях. Снять и показать, что снято. Если он сам не сделает – сделает Украина.
На первый взгляд это звучит как очередное громкое заявление. Но интересно здесь не громкость, а то, как именно сформулировано требование. Зеленский отдельно объяснил механизм: публичное заявление никогда не бывает первым шагом. Сначала – непубличные сигналы через разведку и военных: прекращайте помогать россиянам. И только когда реакции нет – открытое предупреждение.
Ультиматум, таким образом, – это не эмоция и не импровизация, а последняя ступень долгой и тихой работы, которая не принесла результата.
Еще одна деталь, на которой президент особо остановился. Лукашенко перед этим извинился – в интервью арабскому телеканалу. Ответ Киева: извинения можно оставить при себе, потому что деэскалация измеряется не словами, а демонтированным оборудованием, которое можно проверить. «Извиняюсь» не работает с первого дня войны. По сути, это универсальная формула: никаких оценок, только видимое действие.
Вопрос в том, имеет ли это требование вообще какой-то смысл. Ведь угроза имеет ровно столько веса, сколько за ней стоит реальных возможностей.
А что касается боеспособности на этой неделе, то все наглядно. 22 июня Воздушные силы нанесли удар крылатыми ракетами по Воронежскому заводу полупроводниковых приборов «Сборка» – он производит электронные компоненты для «Искандеров», Х-101 и «Панцирей» и давно находится под санкциями США и ЕС (средство поражения Генштаб осторожно назвал «крылатыми ракетами воздушного базирования»; более громкую версию о Storm Shadow подают только мониторинговые источники, без подтверждения).
Это не единичный случай, а часть системной работы по российскому ВПК и нефтепереработке: за несколько дней до этого остановился московский НПЗ. По данным Минобороны, с начала года украинские дроны поразили более 800 000 целей и наносят более 90% всех потерь оккупантам. Командующий Силами беспилотных систем Роберт Бровди упомянул также о 500 обозначенных целях на территории Беларуси.
В этом и заключается суть фразы, которую стоит запомнить: бюрократический запрет можно обойти, а сгоревший резервуар – нет. Требование демонтировать ретрансляторы не висит в воздухе, потому что за ним стоит доказанная способность достичь цели.
Лукашенко любит повторять, что он «ни при чем». Киев отвечает на это не оценками, а фактами. Четыре известных ретранслятора на приграничных вышках координируют удары «шахедов». Топливо: по словам Зеленского, только за январь–май поставки бензина из Беларуси в Россию выросли в 13 раз, дизельного топлива – втрое.
Что отличает этот эпизод от обычной двусторонней перепалки: Украина здесь не одна. Пресс-секретарь Еврокомиссии Анитта Хиппер, комментируя требование Зеленского, напомнила, что Беларусь продолжает содействовать российской агрессии, и прямо заявила, что Украина имеет право защищаться.
Это больше, чем дипломатическая вежливость: право на самооборону перестает быть лишь тезисом Киева и становится официальной позицией Брюсселя. А чуть севернее немецкая 45-я танковая бригада – «Литовская» – проходит учения в Пабраде, в 20 км от белорусской границы. К концу 2027 года это должна быть постоянная бригада численностью около 5 000 военнослужащих – первая такая немецкая часть за рубежом со времен Второй мировой войны. Не ротация, а постоянная структура.
А что Москва? Москва ответила словами. Песков назвал это требование «абсолютно агрессивной угрозой», «вмешательством во внутренние дела» и «посягательством на суверенитет» Беларуси и сообщил, что Путин в ближайшее время свяжется с Лукашенко.
И вот здесь это проявляется наиболее ярко. С одной стороны – конкретное, поддающееся проверке требование: снимите оборудование и покажите. С другой – апелляция к «суверенитету» со стороны государства, которое не уважает никакие чужие границы.
Когда на конкретное требование в сфере безопасности отвечают абстракциями, это обычно означает одно: конкретного ответа нет. Разговор переводят в плоскость слов, потому что в плоскости действий ответить нечем.
Чем глубже Москва втягивает Минск, тем больше внимания и ресурсов Беларусь отвлекает на северный фланг НАТО – и тем менее контролируемой становится ситуация для самого Лукашенко.
Для Украины вывод очевиден: на этом направлении она больше не отстает от событий, а задает им темп – подкрепляя слова действиями и опираясь не только на собственную позицию, но и на закрепленное право на самооборону.
Лукашенко в этой схеме постепенно превращается из актива Кремля в его обузу. А главным критерием по-прежнему остается то, что подчеркнул Киев: не что сказано, а что снято.
Игорь Петренко, «Фейсбук»