«Мужчин предупреждала, что я женщина с приданым»
- 3.06.2026, 11:14
Белорусская семья содержит 300 животных на одном участке.
Первое, что слышишь, ступив за высокий забор дома наших героев, — это лай, причем разных тональностей, степени интенсивности и настроения. А как иначе, если перед нами плюс-минус 30 собак сразу: породистые, метисы, дворняжки, старички и молодняк — одни гурьбой подбегают к нам знакомиться, другие подают сигналы, поглядывая в стеклянную дверь из дома, а третьи — где-то из вольеров подальше. Тема спасения животных, прямо скажем, не новая. Но здесь, в частном доме под Речицей, около 300 животных (от ворон и морских свинок до собак и козы) содержит семья: Светлана и двое ее взрослых детей. На содержание уходит вся пенсия, на уход — практически все время, при этом большинство животных останутся здесь навсегда. Альтруизм, гиперкомпенсация или небезразличие?
«Онлайнер» рассказывает, как все устроено в речицком «Островке».
От «Никогда не хотела приют» до 300 животных
На входе во двор нас встречает Наташа. Сюда, быстро говорит девушка, она практически каждый день приезжает из Гомеля. Постоянно последние 20 лет здесь живет Светлана — мама девушки. А еще — больше 300 животных, о которых нужно заботиться каждый день — без выходных, праздников и отпусков.
— Мама здесь 24/7. Я занимаюсь продвижением: фото, SMM — и делаю все для того, чтобы о нас узнали. Мой брат-двойняшка делает на участке необходимое руками: стройка, электрика, сварка и так далее. Еще у нас есть помощница Ольга, которая приезжает к нам время от времени, — объясняет Наташа, пока мы идем знакомиться с животными. — Мы называем себя реабилитационным приютом, ведь большинство животных попадают к нам после травм.
Гурьба собак, заметив нас, активно подает голос и показывает разный характер. Кто-то из псов подходит поздороваться и утыкается влажным носом, другие лишь осторожно обнюхивают, а самые смелые непрестанно лают, оповещая о чужаках своих.
Наташину команду «Успокоиться» почти все постояльцы выполняют, хотя сама героиня признается: вожаком они признают только маму. А в моей голове невольно возникает ассоциация с «Островом собак» Уэса Андерсона.
— На этой территории у нас живет 50 собак — самые маленькие, немощные и старые. Те, кто может жить в вольерах, живут в них, остальные — дома.
— Подождите, это коза?! — удивляемся мы, заметив животное метрах в десяти от нас.
— Да, это Маруся, живет у нас три года, — спокойно объясняет Наташа. — Тоже отказница. Ее отдали как бракованную — она была слишком маленькой. Нам предложили ее забрать, а если не сможем прокормить — скормить собакам.
Вообще, все закрутилось лет 30 назад. В их семье, вспоминает Наташа, собака появилась, когда девушке было лет 6. А дальше одну принес папа, еще одну забрали после смерти бабушки, потом появились котики — и началось.
— Все происходило стихийно. Я никогда не мечтала иметь приют или собирать животных, — уверяет Светлана, которая подключается к нашему разговору. — Сперва привезла сюда наших, чтобы они не сидели в квартире, — мы приезжали навещать их с подружкой по очереди. Потом едешь в автобусе, видишь, что лежит животное, — выходишь, просишь кого-то помочь и забрать на машине.
А потом люди узнали, что мы спасаем, помогаем и лечим, — сюда потянулась толпа. Мой телефон передавали по рукам, даже приходили ко мне на работу — я работала лаборантом тут недалеко.
Лет через пять животных нам начали просто перебрасывать через забор.
Что касается Наташи и ее брата, то в историю со спасением животных они «включились» не просто так.
— У нас был очень специфический папа — он не так давно умер, мы долго не жили вместе. Когда у него начинались приколдесы, мы уходили, гуляли по району и кормили бездомных животных. Вот такая прекрасная сублимация.
Полную историю о том, каково это — жить с отцом-алкоголиком, Наташа рассказала нам в большом интервью чуть больше года назад. Здесь, в доме, где родные люди спасали животных, мужчина никогда не был.
«Наши» и «не наши», история про спасение из деревенского туалета и упреки в ИИ-картинке
Обнимая сразу пять собак, Наташа с улыбкой рассказывает: в юности она предпринимала попытки «убежать» от истории со спасением животных. Временами даже получалось выключиться, но вырваться окончательно не вышло.
Пока Наташа с братом учились, количество «постояльцев» дома у мамы росло в геометрической прогрессии. Это сейчас их 300, а за два десятилетия через «Островок» прошли тысячи животных.
На нашу просьбу рассказать трогательные истории Наташа и Светлана неожиданно замолкают. А после паузы объясняют: в таком случае говорить придется обо всех.
— Например, Софийку — метиса-шпица — раздирали собаки где-то под Наровлей. Она попала к нам вся остриженная, ободранная и худая. О Софийке рассказала нам женщина — сказала, что забрала ее, и попросила помочь. В итоге передала к нам собаку на дизеле.
А вот Елке лет 16. Когда-то гости хозяйки попытались утопить ее в деревенском туалете — соседи достали и отмыли голыми руками. Позвонили нам, попросили о помощи — боялись, что кто-нибудь придет и добьет собаку. Так что мы экстренно ее эвакуировали прямо из двора на цепи.
Мимо нас проходит Линя. Вообще, представители породы китайская хохлатая недешевые: многие заводчики просят плюс-минус 1500 рублей за щенка. А вот «Островку» собака досталась бесплатно.
Наташа рассказывает, что собаку били, называли «уродкой» и передавали из семьи в семью. Гладя худенькую постоялицу, девушка добавляет: она, несомненно, красавица.
У всех обитателей «Островка» есть клички. Так, 10-летний Опарыш родился от попавшей сюда беременной таксы. Кстати, хозяин животного потом нашелся, но щенков оставили на попечении Натальи и Светланы.
— Условно, есть собаки «наши» и «не наши». К первым относятся животные, которых мы никогда не отдадим, они живут и спят с нами. Из 50, думаю, таких у нас двадцатка — с пожизненной пропиской. Есть те, кому нереально найти дом, хотя мы бы с удовольствием всех отдали. Смотрите, эту милую даму практически нереально взять в руки: у Ники сразу истерика.
Или Ляля — она признает только Свету, Софиичка — возрастная и с проблемными почками. Люди не очень хотят таких брать. Нора, казалось бы, породистый английский бульдог, шикарная собака, идеальное воспитание, но она отказница. Жила в клетке у разведенцев, не знала, что такое улица, даже в туалет ходила там же, где сидела.
К слову, Нора попала сюда из Минска (из столицы часто пишут с просьбой забрать выброшенных питомцев). А вообще, обитатели «Островка» попадают сюда со всей страны. Многих, подсказывает Света, забрали в разгар ковида — когда из-за болезни умирали пожилые владельцы.
— Так сложилось, что про нас вне Речицы знают больше, чем здесь. В самом городе есть активные ребята, помогающие животным, а мы как бы сами по себе. У нас нет волонтеров, мы не приглашаем сюда помогать с уборкой. Тут самообслуживание: сами сделали, сами поработали, сами сфоткали.
Раньше нам писали, предлагали приехать, поработать и погулять с собаками. Мы соглашались, но заканчивалось все тусовкой и селфи с собачками. Честно, нам проще сделать все самим, чем каждый раз рассказывать, как и что тут устроено.
Просто потусоваться мы зовем всех на день рождения — включаем музыку, ставим кофемашину и развешиваем шарики. Главная цель — показать, что мы настоящие, а то иногда пишут, что мы несуществующий приют и все это ИИ-картинка.
Как уживаются кошки и вороны, очередь на Дрюсика и почему идеальный хозяин — тревожный
Наташа и Светлана устраивают нам небольшую экскурсию по участку. На большой территории расположен дом и хозпостройки, позади — ряды вольеров.
В большинстве живут собаки. Сожителей подбирают по характеру, но у каждого обязательно есть своя будка. По вечерам, рассказывает Наташа, собак партиями по очереди выпускают побегать по участку.
В большом домике мирно соседствуют кошки, две вороны, аист и морские свинки. Внутри постройки проведено автономное отопление (зимой тут всегда +18), есть датчик температуры и видеонаблюдение.
— Кого у нас только не было! Ежики, енотовидная собака, краснокнижный черный аист, совы, соколы — кто-то выживал, а кто-то нет. Аист и вороны уже не поправятся, так что они с нами навсегда, как и лебеди с утками из птичьего вольера.
Во время прогулки по участку приходит очевидная мысль: мы ведь находимся в большой заселенной деревне. На вопрос о потенциальных конфликтах с соседями обе героини пожимают плечами: такого не было.
— Соседи за нас горой. Если нас нет дома, а кто-то приехал или пытается попасть на территорию, они тут же нам звонят. Как-то наши собаки напали на соседских породистых уток — нам просто сказали вернуть как было — и все, конфликт исчерпан. Мы все вернули, даже с бонусом, — объясняет Наташа.
— За своих животных мы отвечаем, — резонно подмечает Света.
Бывают и неприятные эпизоды, поэтому на участке установлена система видеонаблюдения. Она понадобилась не только для защиты, но и для избежания внезапных сюрпризов вроде перебрасывания животных в мешках через забор. Отчасти по этой причине мы договариваемся не называть точный адрес «Островка» в тексте.
— Как-то к нам приходили мужики. Зашли без стука и говорят: «Будем сейчас собачку выбирать!»Еще один человек приехал на машине и сказал, что прямо сейчас заберет сразу пять собак — конечно, животных мы ему не отдали. Таких людей мы вычисляем на раз-два.
Тут мы переходим к теме пристройства животных. Вообще, честно говорит Наташа, едва ли можно назвать процесс активным, тем более когда не раз случались жуткие истории с новыми владельцами.
— Марту забрали за Светлогорск, а в итоге мы вылавливали ее в лесу — там собаку заметили грибники. Хозяева даже не позвонили, не сообщили, что она ушла. Таких историй полно, так что сейчас мы очень душные ребята в плане пристройства. Приглашаем потенциальных хозяев приехать сюда и познакомиться, пообщаться с нами по телефону — по первым интонациям слышно, что там за человек.
Знаете, хороший хозяин — он очень тревожный: задаст миллиард вопросов и тысячу раз позвонит. Например, были люди — у них умерла собака, они попросили дать им 40 дней отгоревать, а потом приехали к нам. До сих пор шлют отчеты. Мы их, кстати, не требуем, но всегда рады.
При общении с потенциальными хозяевами Наташа и Света спрашивают про условия проживания — стандартный момент при устройстве животных в новую семью. На самом деле, главных требований два: не сажать собаку в будку и на цепь. Если же питомец будет жить на улице, то должен быть утепленный домик.
В прошлом году из «Островка» удалось пристроить 10 животных. При этом на отдельных питомцев даже выстроилась очередь — например, на йорка Дрюсика.
— Недавно мы очень удачно пристроили двух собак. Их хозяйка умерла от рака — детей у нее не было, но была сестра — тоже с онкологией. Она полгода два раза в день ходила из одного района в другой — выгуливала и кормила животных. Эта женщина позвонила нам с просьбой: если ее не станет, чтобы кто-то позаботился о животных. Она хотела успеть их пристроить. Когда собаки появились у нас, мы дали объявление — тут же нашлась девушка из Минска.
Все ли истории заканчиваются хеппи-эндом? Увы, нет. Хотя таких случаев в разы меньше. Наташа рассказывает, как однажды позвонили и попросили забрать овчарку — спустя несколько лет после того, как ее взяли в семью.
— И мы, конечно, забрали: иначе собаку бы попросту выбросили.
— Кому вы можете отказать в просьбе забрать животных?
— Мы не берем котят и щенков — есть риск энтерита (опасное заболевание, поражающее кишечник, без ветеринарной помощи животное может погибнуть. — Прим. Onlíner). Им легко заболевают молодежь и старички, а у нас много именно последних. Лечить сложно, выживаемость маленькая, поэтому волевым решением отказываем, хотя нам дико жаль.
Бывает, что в случае отказа люди пишут: «Вы приют, обязаны забрать: вам же помогают! Прокормите и раздайте».
«Мужчин предупреждала, что я женщина с приданым»
После прогулки по территории нас приглашают зайти в дом. Его по праву делит Света вместе с гурьбой питомцев. Специально для них даже сделан маленький вход, которым собаки активно пользуются. Бывало, заглядывала сюда и коза Маруся.
Света рассказывает, что часто убирается по ночам. Многие животные из-за возраста или здоровья не дотерпят до утра, а спать, ощущая резкий запах, сложно. К слову, несмотря на все старания, совсем избавиться от запаха не получается и на участке.
Во время домашней мини-экскурсии Наташа показывает нам сокровище — кладовую, где хранится корм (едят обитатели «Островка» дважды в день), самые разные медприспособления и аккуратно подписанные контейнеры с лекарствами. Вместе с нами владения осматривает Нора — ее считают завхозом, так что ей единственной сюда можно.
В доме у хозяйки есть своя комната. Вот только и здесь обосновались постояльцы — например, маленькая 20-летняя Чишка. Оказывается, собака не видит и не слышит.
Наташа с улыбкой говорит, что, приезжая к маме, живет в отдельном уголке — «бывшем шкафу». А вообще, понятие «дом» для нее пока расплывчатое: есть жилье и работа в Гомеле, дом мамы с приютом под Речицей, а еще съемная квартира в Минске.
— У меня есть молодой человек, он живет в Минске — у нас отношения на расстоянии уже пять лет. Когда мы познакомились, сразу сказала: я женщина с приданым, только у меня нет детей, но есть приют. И это хороший фильтр от людей, которые не готовы все это принимать.
Были мужчины, которые приезжали в дом, садились в сторону — мол, ну ты там иди, занимайся. Мой Саша, если нужно копать, будет это делать, надо просидеть полночи в ветеринарке — значит, надо.
Логично спросить: как в таком случае трем людям удается закрывать финансовую часть? Постоянного спонсора у «Островка» нет, но случаются частные истории партнерства с небольшими бизнесами. Так что чаще всего решать вопросы приходится самостоятельно — с пенсии и зарплаты.
— По минимальным подсчетам в месяц нужно около 9 тыс. рублей только на еду. Мы, если позволите так сказать, бомжуем в интернете: просим пожертвования. Но с каждым месяцем становится все хуже, хотя наша аудитория растет. Во-первых, сейчас сложный сезон: отпуска, дачи, все заняты своими делами. При этом самый напряженный момент — под Новый год.
Благо лекарства нам отдают посылками: люди пишут, что у них что-то осталось, и предлагают передать. Единственное, что мы постоянно докупаем, — это глистогонка и прививки. Привиты у нас все животные: это строгое правило.
Пока мы осматриваемся внутри дома, у Светы в руках каким-то чудом оказался птенец. Женщина говорит, что он выпал из гнезда, так что надо спасать. Откуда в одном человеке столько сострадания?
— Как психолог, я понимаю: так мама сублимирует свои травмы и одиночество. С учетом сложных отношений с отцом у нее специфическое отношение к мужчинам.
С животными маме комфортнее, чем с людьми.
Что будет с «Островком» дальше? Скажем так, планы глобальные, но нас попросили держать их в секрете. Мы пообещали, пожав десятки лап. Сама Наташа уверена, что в любом случае останется главной поддержкой мамы.
На днях в инстаграм-аккаунте «Островка» появился пост с призывом помощи: животных нужно обрабатывать от клещей, кого-то — стерилизовать или подлечить, но главное — каждый день нужна еда. А это те самые 9 тыс. рублей ежемесячно — ровно на эту сумму и объявлен сбор.