NYT: В России панически боятся произнести слово «война»
- 30.06.2026, 8:02
Сирены молчат даже во время атак.
Россияне все чаще сталкиваются с тем, что власти скрывают реальные масштабы последствий войны – от дефицита топлива до дроновых атак на Москву, пишет The New York Times.
Речь идет о том, что в России войну официально до сих пор называют «специальной военной операцией», хотя говорится о крупнейшем конфликте в Европе со времен Второй мировой войны. Чиновники объясняют дефицит топлива «внеплановым ремонтом на НПЗ», не уточняя, что причиной стали украинские удары дронов по нефтеперерабатывающим заводам.
По имеющимся данным, Путин несколько дней не комментировал масштабную атаку дронов на Москву 18 июня, когда Украина задействовала почти 200 беспилотников. Молчал он и тогда, когда украинская сторона пообещала превратить оккупированный Крым в «остров», методично нанося по нему удары дронами и ракетами.
Когда Путин наконец выступил, он обвинил в атаках Запад.
«Эти беспилотники, удары по гражданской инфраструктуре – для чего они? Чтобы дестабилизировать общество, создать неопределенность в действиях российских вооруженных сил», – заявил он.
При этом на тот момент дефицит топлива уже фиксировался как минимум в 56 регионах страны, по данным издания Mediazona.
Только в воскресенье Путин публично признал проблемы с топливом, заявив о необходимости «системных мер, соответствующих масштабу нынешних вызовов». По его словам, специальная рабочая группа круглосуточно работает над обеспечением поставок, особенно для аграрного сектора.
Несмотря на это, по мнению авторов, Путин публично так и не поручил подготовить бомбоубежища или системы раннего оповещения на случай новых атак. В подмосковных Котельниках и Люберцах, пострадавших от дронов в середине июня, местные власти отказались раскрывать расположение укрытий и использовать сирены, объяснив это тем, что страна формально не находится в состоянии войны. Такую информацию обещают обнародовать только «в период мобилизации и военного времени».
Глава Башкортостана, региона с населением в четыре миллиона человек, где Украина атаковала нефтеперерабатывающие предприятия, заявил, что власти сознательно не всегда включают сирены, чтобы «не стрессовать людей» – и даже упомянул о росте потребления антидепрессантов в России. А после удара дрона в Ярославской области в конце марта, унесшего жизнь ребенка и ранившего троих взрослых, местная газета сообщила: систему оповещения не включали, «чтобы избежать паники и дополнительных травм».
По словам исследовательницы социальных наук Парижской Высшей нормальной школы Александры Архиповой, замалчивание опасности и эвфемизмы – это своеобразная «демонстрация покорности» режиму Путина. Она составила перечень новых военных эвфемизмов: вместо «взрыв» говорят «хлопок», вместо «убит» – «лишен жизни», а вместо «дрон» – «воздушная цель».
«Российские политические власти сейчас полностью сосредоточены на картинке в новостях», – отметила Архипова, добавив, что властям важно не допустить паники, которую могут показать по местному, а затем и по федеральному телевидению – с толпами плачущих и бегущих по улицам людей.
Как говорится в статье, государственные авиакомпании тоже прибегают к языковым уловкам: вместо «рейс задержан из-за дронов» в аэропортах Сочи или Краснодара пишут о «фактическом расписании» или «корректировке графика». А когда из-за атак временно закрывают московские аэропорты, говорят, что рейсы принимают «по согласованию» – и пассажирам объясняют задержку проблемами с прилетающим рейсом, а не атакой на город.
Исследовательница называет эту практику «нейтрализацией» – намеренной двусмысленностью.
«Люди могут понимать, что что-то происходит, но что именно – остается непонятным», – пояснила она.
Жительница Рязани 25-летняя Мария (фамилия не разглашается из-за опасений преследований) рассказала, что застряла в такси из-за пробки, которая вдвое удлинила ее путь до центра города. В новостях о причине не сообщали – только водитель объяснил, что произошло столкновение с дроном и дорогу расчищают от обломков.
«Дроны стали каким-то табу», – сказала она, добавив, что с тех пор вообще перестала смотреть новости.
По словам старшего научного сотрудника Центра Карнеги «Россия-Евразия» Татьяны Становой, разрыв между тем, что россияне видят собственными глазами, и тем, что им говорят власти, является «проблемой» для Кремля, хотя вряд ли способен поколебать контроль режима над властью. По её мнению, если атаки продолжатся, Кремль, скорее всего, попытается использовать их для разжигания антизападных и антиукраинских настроений и оправдания дальнейшей эскалации.