Путин и окончательное решение «студенческого вопроса»
- Сергей Шелин
- 5.06.2026, 10:31
Режим смотрит на высшее образование с растущей злобой.
В XXI веке получение высшего образования сделалось в России почти нормой. Режим смотрит на это с растущей злобой. Его старания отвадить молодежь от вузов становятся все более изобретательными.
Все, что казенная агитмашина сейчас сообщает о высшем образовании, бьет в одну точку.
Неодобряемое занятие
«Больше половины сегодняшних выпускников девятых классов идут в колледжи, а не в вузы, и осваивают практичные и хорошо оплачиваемые профессии, например, сварщика». Это сообщила думская депутатка Светлана Бессараб на специально собранной пресс-конференции, отчет о которой выпустили под заголовком «Мечтают о сварке».
«Современные дети кардинально изменили отношение к вопросу высшего образования — наличие диплома больше не является для них желанной целью… Зарплаты сварщиков выросли почти на 90 тыс. рублей за год…» Это уже раздумья «Газеты.ру» на ту же сварочную тему.
А чтобы высшее образование никому медом не показалось, должностные лица не скупятся на рецепты и нововведения. Президентский помощник Мединский советует ввести обязательное распределение для выпускников: «Отучился на врача за госсчет — будь добр отработать в районной больнице».
Министр науки Фальков велел, чтобы 2% студентов завербовались в армию, а еще до этого предупредил, что в нынешнем году платный прием в вузы сокращается почти на 50 тысяч человек за счет таких специальностей, как юриспруденция, экономика, менеджмент и другие устаревшие занятия.
К слову, упомянутая чиновница Бессараб происходит, разумеется, не из сварщиц, а из мелких номенклатурщиков. И за свою карьеру обзавелась целой пачкой дипломов о высшем образовании. Причем именно тех, которые осуждаются сегодня режимом.
С теми самыми нежелательными специальностями по списку: «юриспруденцией», «экономикой», «менеджментом». Впрочем, обладателей рабочих профессий среди всех разновидностей российских начальников нет и быть не может. Они ценят их носителей со стороны.
Безвредная масса
Нелюбовь властей к повальному высшему образованию российского образца требует объяснений. Сейчас она обострилась, но ведь они, начиная от Путина и ниже, не скрывали ее и раньше.
Казалось бы, причин злиться на вузы у начальства нет. Никаких неприятностей российская студенческая масса системе никогда не доставляла.
Она конформна, подчиняется любым запретам, лишена даже слабых понятий о солидарности, полна стукачей и их от себя не отторгает. Единственная заметная в ней форма оппозиционности — желание уехать за границу, если представится безопасный и удобный случай.
Почти всеобщее высшее образование стало в российском народе чем-то вроде традиционной ценности. Покушение на него выглядит делом рискованным.
Во второй половине 1980-х в России было около 3 млн студентов, и считалось, что это очень много. А двадцать лет спустя, во второй половине двухтысячных, их стало почти 7,5 млн. Частично это объяснялось демографическими зигзагами, но еще больше тем, что получение высшего образования сделалось в РФ почти нормой.
Главным источником информации о сегодняшнем состоянии вузовских дел является составленный специалистами Высшей школы экономики сборник «Индикаторы образования: 2026». Как это сейчас принято в России, сведения публикуются с опозданием и захватывают только позапрошлый 2024-й. Но общая картина видна хорошо.
Живучий обычай
Итак, в 2024-м 9-й класс (т. е. основную школу) закончили 1,64 млн россиян. Из них 708 тыс пошли в 10 класс, с прицелом потом поступить в вуз, а 696 тыс поступили в систему среднего профобразования (в колледжи и техникумы) с тем, чтобы стать либо специалистами среднего звена, либо квалифицированными рабочими. Остальные нашли себе какие-то другие занятия.
В российской системе высшего образования в 2024-м обучалось примерно 4,4 млн студентов, а в системе среднего профобразования — примерно 3,9 млн учащихся. Из тех, кто в том году поступил в вузы, 41% были непосредственно выпускниками школ, 34% пришли с рынка труда и 19% были выпускниками системы среднего профобразования.
Таким образом, в вузах в итоге оказывалось хоть и меньшее, чем на пике, но все же большинство молодых россиян (54% в 2024-м, по подсчетам ВШЭ). Продолжала увеличиваться и доля обладателей высшего образования среди всех, кто в возрасте 15 лет и старше: с 234 на тысячу в 2010-м до 267 на тысячу в начале 2020-х.
Что же до получателей квалифицированных рабочих специальностей («сварщиков»), то они составили только 19% среди выпускников системы среднего профобразования, причем специалисты ВШЭ «не видят причин для роста интереса к этим программам».
Вопреки расхожему мнению, выпускники вузов чаще прочих работают в дальнейшем именно по полученным специальностям. Среди трудоустроившихся вузовских выпускников таких 74,5%, среди специалистов среднего звена — 60,7%, а среди прошедших программы подготовки квалифицированных рабочих — 55,8%.
Как видим, российская народная традиция получать высшее образование оказалась весьма живучей. При всем желании режима преодолеть этот обычай, он не может избавиться от него одним махом. Правы они или нет, но россияне в большинстве уже не собираются становиться рабочими, да и реальная потребность экономики в «сварщиках» не так велика, как в прошлом веке.
Служба вместо дружбы
Неприязнь режима к массовому студенчеству вытекает из мифологии советских бюрократов, что «настоящий» труд — заводской и желательно физический, и из раздражения рачительных командиров державы при виде толп молодежи, которая не служат в армии и обучается чему-то приватному и бесполезному для государства.
Отсюда и способы исправления студенчества: сократить его численность, укомплектовать полезными людьми, приспособить к государственной службе и отсечь от внешнего мира.
Профильный вице-премьер Чернышенко назвал две неотложные вещи, осуществляемые в этом году: во-первых, бюджетные места (620 тысяч) будут теперь выделяться в большинстве по инженерным и техническим специальностям, которые крепят мощь державы; во-вторых, вырастет количество принимаемых по льготам детей участников «СВО» и их самих.
В гармонии с этими идеями затруднится поступление на контракт, за деньги. Из-за централизованного сокращения числа платных вакансий цены на них продолжат расти гораздо быстрее инфляции. Уменьшится и количество бюджетных мест, доступных на общих основаниях, хотя общее их число пока не сокращают.
В прошлом году дети СВОшников и они сами составили 6,5% (около 30 тыс) первокурсников, принятых на бюджет. В 2026-м, благодаря изменению правил и из-за роста числа претендентов, суммарная СВОшная квота в теории может подняться до 25%. А есть еще и другие льготные категории, и немаленькие. Студенты обычного типа через пару лет могут перестать быть большинством.
Добавьте к этому отказ от Болонской системы с 1 сентября этого года, который, помимо прочего, изолирует российское высшее образование от внешнего мира, перманентное усиление идеологической дрессуры и складывающиеся механизмы милитаризации обучения и вербовки студентов на войну.
***
Та система массового высшего образования, которая сложилась в России в девяностые и двухтысячные годы при всех ее слабостях отвечала народным понятиям о пользе и даже отчасти о справедливости.
Слом этой системы — одно из самых крупных и дерзких социальных мероприятий путинского режима. Решение «студенческого вопроса» на путинский манер продвигается этап за этапом, не встречая пока сопротивления, и наполовину уже состоялось.
Сергей Шелин, The Moscow Times