Охота на танкеры
- Кирилл Данильченко
- 16.07.2026, 9:04
ВСУ разрушают экспорт нефти РФ и поставки в Крым.
В Азовском море ежесуточно курсирует в среднем 100–130 судов. Значительная часть – сухогрузы, рыболовецкие суда, буксиры, патрульные ФСБ. Небольшая часть – танкеры. Суда класса «река-море» загружаются на рейде Таганрога, после чего направляются в Крым или перегружают сырье на крупные «панамаксы». Почему они везут сырую нефть – понятно: значительная часть НПЗ в европейской части РФ простаивает, а сокращать добычу в Сибири не хочется.
Азовское море сейчас работает как транзитная трасса с двумя ключевыми потоками, которые стартуют с севера (из устья Дона и от Таганрога) и идут на юг, но имеют кардинально разные цели. Первый поток – это военная логистика. Танкеры идут на юго-запад, в порты оккупированного полуострова. Они везут светлые нефтепродукты (бензин, авиагаз, солярку) с российских НПЗ, чтобы обеспечить оккупационную группировку, флот и гражданский сектор.
Второй поток – экспортная валюта. Другая часть танкеров идет тем же маршрутом на юг, но их цель лежит дальше, в Черном море. Они везут сырую нефть и темные нефтепродукты (мазут). Крым им не нужен, потому что там нет мощностей переработки, их цель – проскочить под Керченским мостом.
Схема пчелы и матки
Куда эти «волгонефти» везут сырую нефть? Не в Индию или Китай: суда класса река-море не предназначены для океанских штормов, их переломает пополам.
Их маршрут заканчивается сразу за Керченским проливом. В районе порта Кавказ, в Тамани или чуть дальше, в нейтральных водах Черного моря, организованы так называемые рейдовые стоянки для перевалки с судна на судно (Ship-to-Ship, STS). Там на якоре стоят огромные океанские танкеры («афрамаксы» или «суэцмаксы» грузоподъемностью 100-150 тысяч тонн) из того самого теневого флота с серыми страховками и выключенными транспондерами. Полагаю, что там есть вертолетное и катерное прикрытие, чтобы не поклевали «магуры» и «малюки».
Маленькие танкеры (те самые 7000-тонники проекта 15781), проходя Керченский мост, подходят к этим гигантам, швартуются борт к борту и перекачивают в них сырую нефть. Чтобы заполнить один океанский танкер, нужны 15–20 рейсов «малюков» с Азова. После загрузки гигант идет через Босфор в Азию, принося Путину нефтедоллары. Схема пчелы и матки. Вероятно, это попытка обойти разбитые терминалы в Причерноморье и вывезти сырую нефть, потому что в Туапсе хранить как-то не получается, а поселок Волна получил уже десяток ударов.
Охота на индюшек: минус 40% флота в регионе
Но под Керченским мостом сейчас очереди даже для дойных коров бюджета – РЖД обеспечивает армию вторжения, грузы из-за топливного кризиса доходят на 25% дольше. Поэтому и началась охота на индюшек – разгром танкеров, стоящих в очереди на проход и пытающихся прорваться в Крым.
В Причерноморье и Азове работают примерно 35 танкеров «Волгонефть» и 50 свежих RST/15781. Не досконально точно, но порядок цифр понятен. Получается, что вся активная наливная группировка класса река-море на юге России составляет 80–85 судов.
Если брать исключительно наливной флот (танкеры), за 96 часов выбили почти 40% малых бензовозов и нефтевозов юга России. Под раздачу попали и старые корыта, и свежие борта: на дно пошел «Санар-17», а выжженные рубки и пробоины получили «Челси-6», «Аура», «Сонар-1», «Илья Репин», «Венера-3», «Пенелопа» и подсанкционный панамский «Галиаскар Камал».
Потерять 40% профильного флота за несколько дней – это уже не просто проблема и не кризис. Выглядит это так: физически не на чем везти топливо в Крым прямо сейчас, потому что капитаны тех 60%, что остались, попросту боятся выводить суда из портов Ростова из-за угрозы быть сожженными, да и гарантированно не все суда сейчас на ходу.
Также это бьет по экспорту и скорости обработки «панамаксов». Независимо от степени повреждений, даже если корабль не сгорел и не потонул, в этом сезоне, до штормов и замерзания моря, он уже ничего не повезет. В частности потому, что мощности ремонта RST/15781 забиты серией, которая строится на стапелях. Заказать РЛС, рацию, навигационную систему, соединение с рулевой машиной, гирокомпас, километры кабелей, выгоревших в рубке – это одно. А вот отремонтировать судно и найти команду, которая захочет без боевых и выплат за ранения идти в этот регион – совсем другое.
Черноморский флот – операция «бросить танкеры»
Ну и традиционно радует Черноморская флотилия. На многочисленных видео – ни одного корабля прикрытия в конвоях, ни одной попытки прикрыть старенькие «волгонефти» хотя бы огнем «Раптора» и экипажами дронов-перехватчиков из «Рубикона». Пока Черноморский флот спасает свои вымпелы, российский бизнес оплачивает войну своими сожженными судами. Военные просто бросили коммерческий флот на произвол судьбы.
Миллиарды долларов, диссертации, угрозы высадки под Одессой и полной блокады, парады, а на выходе – прячутся за минами и бонами в Новороссийске. Для Украины лучшей инвестиции денег РФ и не представить. А помните, как в РФ говорили, что мы будем просить у Москвы разрешения идти зерновым коридором, иначе нас задушат в блокаде? Как по мне, у Бога есть чувство юмора.
Коммерческие мертвецы
На сегодня убытки РФ из-за ремонта, потерянных судов и грузов и будущего простоя – около 200 миллионов долларов, и это консервативная оценка. Сюда же идут недополученные доходы бюджета, банкротство транспортных компаний или их зависимость от госбюджета, рост цен на страховки, необходимость перебрасывать новые суда в регион.
За каждым горящим танкером стоят вполне конкретные бенефициары: компании уровня «Волготранс» (им принадлежат уничтоженные и пораженные «Санары»), структуры олигарха Лисина или фирмы-прокладки теневого флота. Для них эти 200 миллионов долларов прямого убытка – лишь начало эффекта домино, который затягивает на их шеях финансовую петлю.
Во-первых, наступает страховой коллапс. Ни один нефтевоз не ходит без полиса. После 35 пораженных судов Азов де-факто стал зоной боевых действий. Страховщики либо просто отзывают покрытие, либо задирают премии за военный риск в десятки раз за каждый рейс, резко меняя всю маржинальность бизнеса.
Во-вторых, начинаются кадровые неурядицы и проблемы с кредитами. Гражданские российские моряки не камикадзе. Чтобы заставить экипаж выйти из Ростова в этот «тир», судовладельцы вынуждены утраивать тарифы. Одновременно в двери стучат банки: часть флота в лизинге, и когда залог лежит на дне или с выгоревшей рубкой стоит в очереди на полугодовой ремонт, кассовый разрыв гарантированно тянет компанию на дно.
Все эти горящие танкеры, очереди на четыре километра под мостом, драки за бензин в Крыму, Белгород без света и воды и снова горящий завод в Капотне – это звенья одного логистического коллапса. Война становится непосильным грузом для самой РФ. Экономику и флот сжигают в топке, только чтобы кучка стареющей номенклатуры щекотала себе выжженные аквадискотеками и триллионами рублей рецепторы. Но железо и бюджет заканчиваются быстрее, чем их планы на СВО.
Кирилл Данильченко, lb.ua