Ловушка для Трампа
- Эндрю Готорп
- 17.07.2026, 12:57
Почему хороших вариантов с Ираном больше нет.
Полномасштабные боевые действия между США и Ираном возобновилось. 8 июля Дональд Трамп заявил, что соглашение о прекращении огня, которого стороны достигли в июне, «больше не действует». С тех пор он распорядился нанести по Ирану серию массированных авиаударов и вновь ввел экономическую блокаду страны.
Президент США также вернулся к угрозам, которые уже звучали в начале конфликта. В частности, опять заговорил о возможности ударов по гражданским объектам и захвата острова Харк — ключевого центра иранской нефтяной инфраструктуры, через который проходит основная часть экспорта нефти.
В Белом доме все меньше рассчитывают на то, что удастся заключить соглашение, которое позволило бы урегулировать вопрос иранской ядерной программы. Вместо этого Трамп надеется, что новые меры вынудят Тегеран отказаться от контроля над Ормузским проливом, что позволит стабилизировать мировые энергетические рынки.
Проблема лишь в одном: ни одна из этих мер не сработала раньше, и нет никаких оснований полагать, что теперь результат окажется иным. Более того, возвращение Трампа к той же самой стратегии, которая уже не смогла завершить войну на приемлемых для США условиях, лишь наглядно демонстрирует, насколько ограниченными стали его возможности.
Война началась с попытки Дональда Трампа и премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху нанести удар по иранской ядерной программе и, возможно, добиться смены режима в Тегеране. Однако с тех пор центр тяжести конфликта заметно сместился, перейдя уже в иную плоскость. Теперь ядерная тема отошла на второй план.
Главным вопросом стало будущее судоходства через Ормузский пролив — будет ли оно в будущем осуществляться исключительно по так называемым «иранским правилам», как это сформулировал главный переговорщик Тегерана Мохаммад Багер Галибаф. Что означает, что суда смогут проходить пролив лишь на условиях Ирана.
США категорически отвергают идею иранского контроля над Ормузским проливом и стремятся вернуть ситуацию, при которой судоходство через него было свободным, как это было до войны. Однако за все прошедшие месяцы Вашингтон так и не нашел способа добиться этой цели, не заплатив при этом за это непомерно высокую цены. Чтобы понять причины, стоит рассмотреть три возможных инструмента американской политики: военный, дипломатический и экономический.
Ограниченный выбор Трампа
С военной точки зрения нельзя сказать, что Ормузский пролив полностью контролируется какой-либо из сторон. Это спорная зона, где сразу несколько государств способны проецировать свою военную силу. При этом для достижения своих целей Ирану вовсе не обязательно иметь полный контроль над проливом. Ему достаточно сохранять настолько убедительную угрозу для судоходства, чтобы большинство судов просто не решались проходить через него.
Возможность Ирана угрожать судоходству обеспечивают его запасы ракет, беспилотников и скоростных катеров. Все эти средства сравнительно легко скрыть и быстро задействовать. По оценке ЦРУ, Тегеран по-прежнему располагает значительными арсеналами такого вооружения. Чтобы лишить Иран этих возможностей, Соединенным Штатам пришлось бы установить контроль над огромной частью иранской территории, что неизбежно обернулось бы большими потерями. Но даже в этом случае успех вовсе не был бы гарантирован.
Не менее рискованной выглядела бы и попытка захватить остров Харк. Взять его под контроль, возможно, оказалось бы не слишком сложно, однако размещенные там американские подразделения сразу стали бы легкой мишенью для иранских ударов. Длительная оккупация почти наверняка привела бы к человеческим потерям, а значит, Вашингтону было бы крайне трудно удерживать остров достаточно долго, чтобы использовать его как рычаг давления на переговорах.
Какими бы циничными — и, вероятно, противоречащими международному праву — ни были удары по гражданским объектам, Трамп, возможно, рассчитывает, что они заставят Тегеран вернуться за стол переговоров. Но возможен и прямо противоположный результат. Подобные атаки способны спровоцировать новую волну иранских ответных ударов, последствия которых для энергетической инфраструктуры и гражданских объектов во всем регионе Персидского залива могут оказаться куда более разрушительными.
Именно рискованность и, вероятно, бесперспективность этих военных вариантов заставили Трампа в последние месяцы искать дипломатическое решение конфликта. Однако и здесь добиться успеха оказалось крайне сложно — и, скорее всего, так будет и дальше.
Итоги дипломатии обычно отражают реальное положение дел на поле боя. Пока США не располагают убедительным военным способом нейтрализовать влияние Ирана в Ормузском проливе, у Тегерана практически нет причин отказываться от своих позиций.
Мохсен Резаи, советник верховного лидера Ирана Моджтабы Хаменеи, недавно заявил, что влияние Ирана в проливе «важнее десятков ядерных бомб». Его слова отражают, насколько важное место этот водный путь занял в стратегических расчетах Тегерана.
Возможность контролировать судоходство через пролив дает Ирану мощный рычаг давления на США. И добровольно отказываться от него Тегеран не станет без крайне веской причины.
Экономические инструменты
Продолжительная экономическая блокада иранских портов, возможно, остается наиболее эффективным способом, с помощью которого Трамп может причинить ущерб иранскому руководству. В условиях затяжного экономического кризиса внутренняя поддержка режима может начать ослабевать. В начале 3026 года экономические проблемы, включая высокую инфляцию, уже стали одним из драйверов иранских массовых протестов, которые власти подавили с особой жесткостью.
Однако экономическое давление работает в обе стороны. Пока действует блокада, Иран вряд ли позволит транспортировать нефть и газ через Ормузский пролив. Это приведет к росту мировых цен на энергоносители — а для самого Трампа такая перспектива может оказаться крайне опасной с политической точки зрения.
Кроме того, введение блокады имеет еще одну серьезную цену для США: для того, чтобы ее поддерживать, потребуется постоянное военное присутствие в регионе. Учитывая, что американские вооруженные силы одновременно испытывают нагрузку из-за других задач — от развертывания войск в Европе до противостояния в Индо-Тихоокеанском регионе, — такую блокаду невозможно сохранять бесконечно.
Но когда блокада будет снята и американские силы покинут регион, Иран территориально по-прежнему будет находиться у самого Ормузского пролива — и будет иметь возможность в любой момент возобновить давление на мировое судоходство.
В конечном счете Трамп сам загнал себя в угол, выхода из которого пока не видно. Какими бы огромными ни были военные возможности США, у них все равно есть свои пределы. И в этой войне, которую американский президент сам и начал, он стремительно приближается именно к этим пределам.
Эндрю Готорп, New Voice