На фронте что-то назревает

• Константин Машовец
• 11.08.2026, 9:17

Для Кремля все сложилось не так, как предполагалось.

Немного об осени… и зиме.

Весной этого года я писал о «последней попытке» Кремля на «горячем» этапе войны с Украиной. По моему мнению, Кремлю нужно было еще в 2026 году добиться на поле боя «коренного перелома в войне» (путем проведения успешной оперативно-стратегической наступательной операции), чтобы завершить наиболее затратный и изнурительный для себя этап войны на своих условиях.

У моего мнения были определенные основания. Ведь в начале нынешнего года стало очевидно, что дальнейшее затягивание им войны «на изнурение» теряет свой смысл, или, лучше сказать, — шансы на успешную реализацию. Ведь, по большому счету, реализация этой стратегии постепенно и почти необратимо привела Кремль к собственному истощению гораздо быстрее, чем Украина теряла свою способность сопротивляться его вооруженной агрессии.

Нарастание в РФ крайне негативных процессов, спровоцированных именно войной, в военной, финансово-экономической и, как следствие, в социально-политической сферах начало ускоряться. Более того, стало ясно, что дальнейшее промедление с проведением изменений в этой стратегии, вызванных вполне объективными причинами, может привести Кремль вообще к поражению в войне.

Это произошло из-за двух ОСНОВНЫХ и множества более мелких стратегических причин, на которых я подробно останавливаться не буду, а лишь перечислю их:

Кремлю так и НЕ УДАЛОСЬ полностью «перекрыть кислород» Украине на международной арене. В первую очередь — в сфере ее финансовой поддержки, а во вторую — в военно-технической. Что, по сути, означало сохранение (а по отдельным направлениям даже наращивание) Украиной, разумеется, в определенной степени своей способности сопротивляться агрессору. По крайней мере на таком уровне, который исключает БЫСТРОЕ достижение агрессором своих целей в этой войне.

А второй причиной стало очевидное нежелание «китайских товарищей» (главных стратегических союзников Кремля) наращивать свое участие в этой войне. По крайней мере на уровне, который потребовал бы от Пекина существенных затрат и усилий. Иными словами, китайские коммунисты оказались готовы всесторонне помогать Кремлю в ведении этой войны, но лишь до определенной степени — когда это обходится им не слишком дорого и приносит весомые результаты. Все попытки Кремля убедить «товарища Си» вступить в его войну с Украиной «более весомо и на более интенсивном уровне» оказались безрезультатными.

Именно эти две причины, а также целый ряд других оснований (особенно ускорение нарастания негативных процессов в самой РФ), привели к тому, что необходимость выхода из войны именно в нынешнем году предстала перед военно-политическим руководством РФ во всей своей «неумолимой» суровости.

То есть в конце 2025-го – начале 2026-го годов у Кремля объективно возникла необходимость перейти от стратегии «войны на истощение» к стратегии «одного решительного стратегического удара», который бы резко, а главное — БЫСТРО смог бы «развернуть стратегическую ситуацию»: заставить военно-политическое руководство Украины, вследствие его стратегического военного поражения, согласиться на все требования и прихоти Кремля.

При этом Кремлю необходимо было не только сохранить свою способность оказывать стратегическое (дальнобойное) влияние на всю Украину, но и крайне желательно — нарастить его объемы и интенсивность, чтобы это влияние на военно-политическое руководство Украины достигло критического для него уровня из-за кардинальной потери способности к централизованному управлению обороной страны.

Именно поэтому я и считал, что в течение лета–осени 2026 года Кремль и попытается осуществить подобную операцию в сочетании с наращиванием дальнобойных (стратегических) ударов по всей инфраструктуре нашей страны. И он такую попытку предпринял, или, вернее сказать, именно сейчас предпринимает — в виде Славянско-Краматорской оперативно-стратегической наступательной операции и интенсификации ударов дальнобойным оружием…

Одновременно Кремль предпринял целый ряд мер организационного и технологического характера, чтобы резко и быстро нарастить свои возможности по оказанию дальнобойного воздействия на Украину и ее население. Начиная с максимально возможного увеличения производства соответствующих средств поражения и заканчивая привлечением к этому дополнительных ресурсов за счет своих союзников.

На первый взгляд казалось, что одновременное, резкое и напоминающее своеобразный «взрыв» применение этих двух элементов российской стратегии (успешное наступление соответствующего уровня на фронте + подрыв стратегических оборонно-промышленных, инфраструктурных и морально-психологических основ сопротивления Украины) должно было быстро привести Кремль к успеху.

Но, как всегда, все сложилось не так, как предполагалось…

Сначала наступление на фронте начало «понемногу» отставать от графика. И чем дольше оно продолжалось, тем больше это отставание начало нарастать. И хотя на сегодняшний день оно все еще продолжается, однако РЕАЛЬНЫЕ его темпы и результаты убедительно доказывают — в этом году, с очень большой вероятностью, быстро «закончить» у Кремля НЕ ПОЛУЧИТСЯ.

Славянско-Краматорская оперативно-стратегическая наступательная операция российских войск, как комплекс (комбинация) взаимосвязанных по своему замыслу (плану) оперативно-тактических операций, УЖЕ, по своей сути, фрагментировалась на отдельные, слабо связанные в оперативном смысле, ОЧЕНЬ МЕДЛЕННЫЕ, а в отдельных случаях даже малорезультативные, действия в тактической зоне на отдельных направлениях.

В свою очередь достигнутый Кремлем на данный момент уровень «дальнобойного» влияния на Украину, хотя и заметно ВЫРОС по количественным и качественным показателям (по сути, достигнув своего «исторического максимума»), однако, по состоянию на данный момент, не способен обеспечить БЫСТРОГО вывода Украины из войны.

Более того Украина, благодаря внедрению в свою стратегию существенного асимметричного элемента, основанного на новом технологическом подходе, получила в этой сфере ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ возможности для оказания СВОЕГО влияния на агрессора на оперативном и стратегическом уровнях. И продолжает наращивать и расширять эти свои возможности (по крайней мере открыто это заявляет). Что в свою очередь вполне способно, в случае сохранения стратегического «статус-кво», в конечном счете существенно изменить общую стратегическую ситуацию именно в пользу Украины.

Все эти последние изменения и тенденции, касающиеся стратегической ситуации в российско-украинской войне (главная из которых заключается в том, что Кремлю вряд ли удастся БЫСТРО вывести Украину из войны в этом году), очевидно, были осознаны военно-политическим руководством обеих враждующих сторон (и не только ими, но и другими «заинтересованными» сторонами) примерно месяц–полтора назад.

Именно поэтому у нашего противника тогда возникла вполне объективная необходимость сделать очередной выбор в реализации своей дальнейшей стратегии. А именно:

или постепенно перейти к режиму «естественно затухающей войны», по сути не достигнув своих главных целей войны (как заявленных, так и реальных), довольствуясь уже достигнутым.

По сути — сделать в «вековом» противостоянии с Украиной очередную передышку, то есть прекратить свое активное (конвенциональное) участие в войне в формате «ни мира — ни войны»;

либо перейти к очередному этапу «активизации усилий» и попытаться еще раз БЫСТРО «вывести» Украину из войны на своих условиях.

Но, как бы там ни было, откладывать этот выбор Кремля УЖЕ стало невозможно. Причем в этом смысле общая стратегическая ситуация в войне на тот момент по сравнению с ситуацией конца 2025-го – начала 2026-го года становилась для него все хуже; затягивать с принятием решения было «смертельно опасно».

Поэтому, судя по последним действиям (и отчасти словам) кремлевского режима, он сделал такой выбор, и, похоже, в пользу именно второго варианта.

В стратегическом плане это, очевидно, должно выглядеть следующим образом:

Реализация очередного этапа мобилизационного развертывания (мобилизации) ВС РФ с последующим этапом оперативного развертывания стратегической межвидовой группировки российских войск в Украине (которое будет включать попытку дальнейшего наращивания его численности, существенного увеличения объема оперативных и стратегических резервов, а также — проведение ряда перегруппировок оперативного уровня внутри самого этого стратегического группирования).

Дальнейшее наращивание «дальнобойного» (стратегического и оперативного) влияния РФ по ВСЕЙ территории Украины, а также на основные группировки ее Вооруженных сил. Вероятно, россияне в этом смысле попытаются уже осенью – в начале зимы «выпрыгнуть из штанов», но добиться существенного снижения способности Украины оказывать сопротивление на стратегическом и оперативном уровнях, дестабилизировать финансово-экономическую и социально-политическую ситуацию внутри самой Украины именно путем «почти непрерывных» массированных и комбинированных дальнобойных ударов.

Проведение целого комплекса мер военно-экономического характера в самой РФ (что, очевидно, будет включать дальнейшую государственную монополизацию экономики РФ, с вполне вероятным наращиванием этих процессов в объемах и темпах). Без этого первые два пункта, по сути, рискуют превратиться в некую «карикатуру». Очередное «стратегическое» наступление потребует огромного количества ресурсов, финансов и т. д. без «мобилизации» экономики и финансовой сферы, включая ЗВР и различного рода «разкуркуливания» местного олигархата, у Кремля УЖЕ СЕЙЧАС просто неоткуда их взять. Скорее всего, Кремль будет пытаться перед очередным своим «стратегическим ходом» свести рыночные отношения внутри собственной экономики к минимуму.

В общественно-политической плоскости дальнейшее превращение самой РФ в некий «сплошной военный лагерь» становится почти обязательным условием. В этом смысле любые проявления «оппозиционного» мнения (а тем более практической оппозиционной деятельности) будут жестко и быстро пресекаться. Масштабную, а главное — результативную мобилизацию в условиях не подавленных в зародыше «народных волнений» и даже наличия глухого «недовольства» — не провести. В этом смысле проведение предстоящих «парламентских» выборов в «нужном и спокойном» режиме и дальнейшее усиление информационно-психологического воздействия на собственное население становятся для Кремля важными и безальтернативными мерами.

На международной арене Кремль, очевидно, попытается всеми силами минимизировать или, по возможности, заблокировать любую действенную помощь Украине. В первую очередь военно-технического и финансового характера. Причем попытается добиться этого таким образом, чтобы перед самым началом его «последнего рывка» ее объем и размер не смогли коренным образом повлиять на уровень боеспособности Сил обороны Украины, и в частности ВСУ.

Однако следует понимать, что главным фактором в проведении этого «вынужденно перенесенного» последнего стратегического «рывка» для Кремля станет именно военный фактор. Ведь этот «рывок» нужно на практике (то есть непосредственно на фронте) спланировать, организовать, подготовить и осуществить. Конечно, есть вероятность, что удастся, образно говоря, выбить Украину из войны преимущественно дальнобойными (стратегическими) ударами. Но не факт, что это действительно удастся…

Как показывает практика (в том числе недавняя война США и Израиля с Ираном, а Украина, в этом смысле, явно НЕ Иран), если противник СОХРАНЯЕТ способность наносить в ответ хотя бы минимальные на стратегическом уровне удары в течение более или менее длительного времени, то такого рода быстрое «разбомбление» сильно рискует, в конечном счете, превратиться в крайне затратное, малорезультативное, а главное — критически длительное в стратегическом смысле дело.

В настоящее время военно-политическое руководство РФ, вероятно, рассматривает свою способность наносить массированные удары на большие расстояния по Украине как стратегически важный, но скорее вспомогательный фактор.

Что касается непосредственно военного фактора, то очевидно, что Кремль УЖЕ приступил к подготовке к своему «последнему рывку». Очень красноречивыми в этом смысле являются последние кадровые перестановки в российском военном руководстве оперативно-стратегического уровня. В том числе в сфере тылового обеспечения и военных закупок. То есть именно в тех звеньях, которые будут непосредственно планировать, организовывать, обеспечивать и проводить его.

Все происходит по «классической» кремлевской схеме управления войсками, отработанной еще во времена Сталина, во время Второй мировой войны. Ведь согласно ей, первый шаг в такого рода подготовке — именно подбор и расстановка соответствующих кадров, начиная с уровня непосредственных исполнителей.

В эту же «копилку» стоит добавить дискуссию (даже на официальном уровне) о необходимости перевода российской экономики «на военные рельсы», которая как-то так резко и громко активизировалась (Собянин вам в помощь), завершение практического этапа «обкатки» электронной системы мобилизации, реорганизацию системы снабжения российской армии ОВТ (в первую очередь в сторону ее централизации) и т. д.

Подведем итоги.

Другими словами, Кремль УЖЕ осознал две основные вещи, касающиеся своего нынешнего стратегического положения:

Дальше «затягивать» свое участие в очень затратной для себя войне — крайне опасно для нас. Поэтому стоит резко и масштабно «ускориться».

И хотя первая в этом смысле попытка (имею в виду нынешнюю Славянско-Краматорскую наступательную операцию, которая все-таки довольно вяло продолжается) оказалась, скажем так, не совсем удачной, стоит ее повторить «новыми силами», «новыми людьми» и, возможно, «в новом месте» …

Константин Машовец, «Фейсбук»