Кремль сам себя загоняет в тупик

• Иван Яковина
• 20.08.2026, 9:48

Что произошло за кулисами закрытого заседания Совбеза РФ.

14 августа украинская сторона показала начало производства новых реактивных дронов-перехватчиков для систем ПВО. Это ответ на два вызова: реактивные «шахеды», летящие со скоростью более 400 км/ч, и легкие крылатые ракеты «Бандероль» - обычному винтовому перехватчику догнать такие цели практически невозможно.

Новые украинские перехватчики развивают скорость более 600 км/ч и способны догонять даже реактивные российские дроны. Это важно, потому что реактивный дрон обходится России значительно дороже поршневого: небольшой реактивный двигатель - сложное изделие, которое в России фактически не производят, закупая его в Китае. Тем не менее Москва сделала ставку именно на реактивные аппараты - просто потому, что поршневые «шахеды» Украина научилась сбивать почти поголовно, и их производство потеряло смысл.

Если тот же сценарий повторится с реактивными дронами, это станет тяжелым ударом по всей той индустрии, в которую Путин вложил десятки миллиардов долларов, - по промышленным паркам и НИИ, годами работавшим над усложнением этого оружия.

Проблема в том, что нынешняя схема «перехватчик против дрона» дорога: реактивный двигатель в перехватчике тоже стоит немало. Логичным следующим шагом выглядит переход к дронам, которые не таранят цель, а поражают ее, например, дробью, и возвращаются на базу для повторного использования. У реактивных двигателей есть уязвимости, которые это оправдывают: они крайне чувствительны к посторонним предметам (классический пример - попадание птицы) и дают мощный тепловой след, который легко засекает тепловизор. На этом принципе, вероятно, в обозримом будущем будут строиться недорогие ракеты с тепловым наведением, устанавливаемые прямо на дроны-перехватчики, а сам процесс перехвата, скорее всего, со временем станет полностью автоматическим - без участия человека.

Первый шаг в эту сторону уже сделан: испытания реактивного перехватчика завершаются, и в обозримом будущем стоит ждать его серийного производства. В следующем году у России из инструментов дальнобойных ударов может реально остаться только баллистика, а Украина, по имеющимся данным, тоже готовится осенью начать использовать баллистические ракеты по территории России.

Морское перемирие, которое выгодно всем - кроме Кремля

Параллельно разворачивается другой сюжет - вокруг Черноморского флота и торговли. По данным Reuters, Украина официально предложила России морское перемирие: отказаться от ударов по гражданским судам в акватории Черного моря. Формально это могло бы спасти российское сельское хозяйство, зависящее от морского экспорта зерна, - на фоне того, что российские фермеры уже оказались на грани разорения после того, как флот не сумел защитить Новороссийск, крупнейший порт страны, и экспорт зерна остановился.

Россия от перемирия отказалась. Официальная риторика МИДа - обвинения Украины в «актах терроризма» против гражданских судов - выглядит нелогично: Украина как раз предлагает оставить эти суда в покое. Реальная причина в другом: в Кремле любое перемирие - на земле, в воздухе или на море - воспринимается как признание слабости, недопустимое лично для Путина и непопулярное среди пропагандистского актива. Кроме того, морское перемирие могло бы стать первым шагом к более широкому прекращению огня, а любое возвращение к мирной жизни несет для Кремля политический риск: уставшее от войны население может утратить желание ее продолжать, а мобилизуемые - идти в армию.

При этом экономическое положение России ухудшается стремительно: дефицит бюджета уже превышает 100 млрд долларов, банки перестали кредитовать правительство, зафиксирован рекордный дефицит рублевой наличности, разрушена компания Wildberries, горят НПЗ, а крестьяне уже заявляют о нежелании засевать озимые из-за нерентабельности. Экономика подталкивает Москву к необходимости хоть какой-то разрядки, а политическая логика Путина требует обратного. Возможный компромисс - негласное, не оформленное официально прекращение ударов по судам, идущим в Одессу, без подписания какого-либо соглашения.

Удары продолжаются, пока нет договоренности

Пока решение не принято, украинские силы продолжают наращивать давление: разгромлен Новороссийск - крупнейший порт России, где на восстановление инфраструктуры может уйти минимум несколько недель, - а также нанесен удар по газоперерабатывающему заводу в порту Усть-Луга на Балтике, где выведены из строя установки разделения газового конденсата и гидрокрекинга. Потери здесь могут исчисляться сотнями миллионов, а то и миллиардами долларов.

На этом фоне имеет смысл рассмотреть возможность действий украинских морских дронов в Средиземном море или Атлантике - там уже зафиксирован проход танкера с индийским бензином в Мурманск или Архангельск в обход Черного и Балтийского морей. Даже единичный инцидент с таким танкером может привести к тому, что международное сообщество начнет закрывать для подобных судов проливы и каналы, опасаясь и военных, и экологических рисков.

Если удары по НПЗ продолжатся, к зиме производство бензина и авиакеросина в европейской части России может практически обнулиться, а дизеля будет производиться недостаточно для страны такого масштаба. Это, в свою очередь, добавляется к угрозе стопроцентных пошлин со стороны США на индийские товары в случае продолжения закупок российской нефти - еще один канал давления на и без того истощенный бюджет.

Совбез в закрытом режиме

Показательно, что Путин срочно собрал очное - не по видеосвязи - заседание Совета безопасности, формально посвященное «традиционным ценностям». Разумно предположить, что реальным предметом обсуждения были деньги: нефть, газ, зерно и цена отказа от морского перемирия. Логика власти здесь двойная: с одной стороны - статус, демонстрация силы, невозможность выглядеть слабым; с другой - риск того, что закрытие Новороссийска для международной торговли (а это порядка трети всего морского товарооборота России) окончательно добьет экономику.

Наиболее вероятный сценарий - Путин выберет демонстрацию силы в ущерб экономической рациональности. Это, в свою очередь, будет означать дальнейшее ужесточение украинских ударов по портам и нефтегазовой инфраструктуре, углубление топливного и бюджетного кризиса в России и рост социального напряжения, которое рано или поздно конвертируется в политическое.

Иван Яковина, youtube.com