Андрей Санников: Мы получили независимость в уникальный исторический момент

• 25.08.2026, 7:49

35 лет назад Беларусь стала свободным государством.

25 августа исполняется 35 лет со дня, когда независимость Беларуси стала законом. В 1991 году Верховный Совет придал Декларации о государственном суверенитете статус конституционного закона.

О том, что происходило в те исторические дни, как режим Лукашенко пытался уничтожить наследие независимой Беларуси и когда у страны может появиться новый шанс на освобождение, сайт Charter97.org поговорил с лидером гражданской кампании «Европейская Беларусь» Андреем Санниковым.

— Андрей Олегович, вы были свидетелем тех исторических событий. Как независимость Беларуси стала возможной?

— Отсчет пути Беларуси к независимости следует начинать с Кастуся Калиновского, в 1863–1864 годах поднявшего восстание против Российской империи. Это восстание положило начало белорусскому национально-освободительному движению.

Следующая веха — третья уставная грамота БНР от 25 марта 1918 года, провозгласившая независимость Беларуси. Затем — 27 июля 1990 года, день принятия Верховным Советом Беларуси Декларации о государственном суверенитете, и, наконец, восклицательный знак: 25 августа 1991 года Декларация обрела статус конституционного закона.

Вот последнему этапу я действительно был свидетелем. Независимость стала возможной благодаря тому, что наследники того самого Кастуся Калиновского — Белорусский Народный Фронт во главе с Зеноном Позняком — воспользовались уникальным моментом краха тоталитарной советской империи и при поддержке большинства народа, хотя и при отчаянном сопротивлении перепуганной номенклатуры, добились законодательного утверждения нашей независимости.

— Вы работали в МИД молодой Беларуси, были свидетелем первых шагов нашего государства. Что удалось сделать тогда и какими вообще были эти несколько лет свободы и демократии в Беларуси?

— Для меня это было лучшее время в моей профессиональной жизни, думаю, что и в жизни независимой Беларуси, по крайней мере на сегодняшний день. Работать приходилось по 25 часов в сутки, иногда глаза сами закрывались от недосыпа, но как же здорово было трудиться на свое государство, участвовать в создании основ международной политики независимой Беларуси, по сути утверждать себя в мире как самостоятельное государство.

Сложнейшие вопросы международной безопасности, правопреемства международных договоров, выстраивания стратегии европейского будущего Беларуси — все это необходимо было решать в сжатые сроки и при этом не просто помнить о национальных интересах, но и продвигать их по всем направлениям: от государственных границ до создания собственных посольств в ключевых странах.

Можно сказать, что за пару лет в международных отношениях мы проделали путь, который у других стран занимал не одну сотню лет.

Да и вся страна в те несколько лет просто заново рождалась. Была невероятная энергетика созидания, именно белорусская энергетика: свое телевидение, независимая пресса, политическая многопартийность, парламент, выборы, зарождение гражданского общества, белорусский рок. В общем, это была жизнь.

— Уже через несколько лет к власти в Беларуси пришел Лукашенко, который проведет незаконный референдум в 1996 году, а вы, заместитель министра иностранных дел, уйдете в отставку в знак протеста. Был ли Лукашенко неизбежен? Могла ли история Беларуси развиваться по-другому сценарию?

— Лукашенко не был неизбежен. Даже когда он стал президентом, он не был неизбежен на такой чудовищный срок. Его породило маниакальное желание премьера Вячеслава Кебича стать самым главным, то есть президентом.

Напомним, что из всех бывших республик СССР Беларусь была единственной парламентской республикой. И это было нашим преимуществом, залогом демократического развития.

Премьер Кебич, проваливший экономику, к 1994 году стал символом застоя, зато очень хотел в главные начальники. Опираясь на явных и скрытых коммунистов в парламенте, он провел изменения в Конституции и ввел пост президента.

Не имея никаких шансов выиграть выборы, он со слепым упрямством влез в свою же ловушку, что позволило самому одиозному депутату Верховного Совета стать первым президентом Беларуси. Кебич не только привел к власти Лукашенко, он уничтожил парламентскую форму правления в Беларуси.

У нас есть такое свойство — не сразу реагировать на опасность. Впрочем, не только у нас, это одна из особенностей человеческой натуры.

Мы надеялись, что, как избрали Лукашенко, так и переизберем. А надо было при первых проявлениях беззакония активно реагировать на надвигающуюся беду, выходить с протестами на улицу в 1995 году во время первого незаконного референдума, в 1996 году во время узурпации власти в ходе второго незаконного референдума и разгона парламента, в 1999 году, когда были убиты политические соперники Лукашенко, каждый из которых имел реальные шансы стать президентом при более-менее честных выборах: Карпенко, Гончар, Захаренко.

В те годы Лукашенко был слаб, еще не выстроил жесткую систему репрессий, и массовые протесты могли бы изменить ситуацию.

— Что белорусы могут записать себе в актив, а где за эти 35 лет были допущены ошибки?

— Мы можем записать себе в актив белорусскость. За эти годы нам удалось почти полностью восстановить экологию белорусов: язык, историю, культуру, литературу, музыку, несоветский фольклор, живопись, поэзию, связь поколений и земель.

И это при том, что режим Лукашенко — это режим геноцида и опустынивания, целью которого является уничтожение белорусов и нашей среды обитания.

Не вышло.

Есть такие реки, карстовые. Их особенность в том, что они уходят с поверхности под землю, но потом вновь выходят на поверхность. Так же и мы...

Ошибки очевидны: пока не смогли избавиться от этой колхозной диктатуры не только по объективным, но и субъективным причинам.

— Белорусы не смирились с диктатурой и уже много лет борются за свободу. События 2020 года стали одним из самых ярких этапов этой борьбы. Может ли история в ближайшее время предоставить нам шанс исправить допущенные ошибки?

— История постоянно предоставляет нам шанс, а мы пока не смогли этим воспользоваться в полной мере. Но история — дама терпеливая, да и настойчивая. Заметьте, с каждым разом шансы она нам дает все большие.

От 2001 года, первой Площади во время «президентских выборов», до восстания в декабре 2010 года, до революции 2020 года — все это проявления поступательного народно-освободительного движения, которое крепнет, несмотря на все репрессии и беснующийся полицейский аппарат.

По всей исторической логике следующий этап должен стать решающим.

Так что — с нашим Днем Независимости!