«Лукашенко боится повторить судьбу Младича и Караджича»

• 29.08.2026, 14:31

Смерть «боснийского мясника» в Гааге — сигнал для диктатора.

За решёткой умер военный преступник, командующий армией боснийских сербов Ратко Младич. Каковы шансы на международный суд над виновными в пытках и смертях в Беларуси? В эфире «Радыё Свабода» рассуждает историк и политолог Александр Фридман.

— На этой неделе умер бывший командующий армией боснийских сербов Ратко Младич, приговорённый к пожизненному заключению за военные преступления. В 2017 году суд признал Ратко Младича виновным в геноциде за организацию убийства в 1995 году как минимум 8 тысяч мусульман в боснийской Сребренице — худшего преступления в Европе со времён Второй мировой войны. На этом фоне, какими вам видятся шансы на международный суд над виновными в пытках и смертях в Беларуси? Не напрасны ли надежды на международный суд над Лукашенко и его режимом?

— Если мы посмотрим на судьбу Ратко Младича, то довольно долгое время ему удавалось избегать ответственности. Он скрывался в Сербии. Сербские власти определённое время делали вид, что не знают о его судьбе, либо фактически ничего не предпринимали. Для Сербии это было серьёзным вопросом как во внешней, так и во внутренней политике. В Сербии хватает людей — и по сей день их хватает, — которые не считают Ратко Младича военным преступником, человеком, ответственным за одно из худших преступлений в послевоенной истории Европы. Я имею в виду карательную акцию в Сребренице, где были убиты около 8 тысяч человек. Есть люди, которые считают Младича настоящим героем Сербии, человеком, который боролся за сербские интересы.

Но интересно, что в случае с Младичем мы имеем дело с человеком, который не только совершил преступления, но и ответил за них. Были разные попытки с его стороны и со стороны его защиты избежать ответственности, но судьба Младича известна: он был осуждён и умер за решёткой. Правда, прошло очень значительное время, прежде чем он оказался за решёткой — почти 15 лет.

Что касается белорусского контекста, мне было очень интересно наблюдать за реакцией белорусской государственной пропаганды на судьбу и смерть Младича. Она была очень оперативной. Сами нарративы меня не удивили: они показывают Младича как выдающуюся фигуру. Скорее вопрос в том, насколько оперативно они отреагировали и насколько подчёркивают, что он умер именно за решёткой. Это показывает, что судьба Младича и людей, осуждённых таким образом, действительно беспокоит белорусские власти. Этот призрак Гааги очевидно никуда не исчез.

Хотя на данный момент шансы на то, что в белорусском контексте кто-то предстанет перед судом в Гааге, мягко говоря, очень невелики. Шансы на то, что будут наказаны такие люди, как Младич или президент Республики Сербской Радован Караджич, находящиеся за решёткой, в своё время были значительно выше. Хотя бы потому, что Сербия была и по сей день остаётся заинтересованной в евроинтеграции и сотрудничестве с Евросоюзом. Белорусский контекст совсем другой. Но контекст может измениться, динамика может измениться. И судьба Младича и Караджича — это ещё один сигнал для белорусских властей, что при определённых условиях может прийти ситуация, когда придётся отвечать за содеянное, в том числе и в Гааге.

— За решёткой остаётся ещё один военный преступник, 81-летний Радован Караджич, первый президент Республики Сербской (часть Боснии и Герцеговины). По словам Флоренс Хартман, бывшей пресс-секретаря главного прокурора Международного трибунала по бывшей Югославии Карлы дель Понте, в 1997 году Россия вывезла Радована Караджича в Беларусь, где он скрывался несколько месяцев. Сейчас пропагандисты в Беларуси выражают сочувствие по поводу смерти военного преступника Ратко Младича. Каково отношение Лукашенко к осуждённым за военные преступления в бывшей Югославии? К Караджичу, Младичу, тому же Милошевичу? Это для него просто бизнес — предоставить убежище, как он это сделал для бывшего киргизского президента Курманбека Бакиева? Или здесь есть определённая близость?

— Я думаю, что определённая близость безусловно присутствует. В своё время Лукашенко, после того как был избран президентом Беларуси, довольно сильно интересовался событиями на Балканах. Его известный визит в Белград, его высказывания на балканскую тематику — он довольно систематически следил за этими событиями. Я думаю, что и судьбу Милошевича, и других он отслеживает. Если говорить о Милошевиче, а в случае с Караджичем можно исходить из того, что они также встречались с Лукашенко, когда Караджич действительно скрывался определённое время в Минске.

Это люди, с которыми Лукашенко знаком, к которым он испытывает симпатию. И это люди, которые в его системе координат бросили вызов Западу — и проиграли. Лукашенко также рассматривает себя как человека, бросившего вызов Западу. Здесь можно вспомнить разные примеры, которые он время от времени называет: Милошевич, Каддафи, Хусейн и так далее. Это люди, к которым он испытывает симпатию и, наверное, в разных контекстах размышляет о том, чтобы самому не повторить их судьбу.