«Мозгов нет»: врач поставил точный диагноз медицине при Лукашенко
- 11.09.2026, 7:55
Режим провоцирует новый отток кадров из медицины.
Белорусским врачам хотят увеличить срок обязательной работы в государственных учреждениях до семи лет. Только после этого медикам предлагают разрешать переход в частные медцентры.
Зачем режим Лукашенко ужесточает условия работы для врачей? Такой вопрос сайт Charter97.org задал живущему в Испании белорусскому врачу-травматологу Алексею Носову:
— По поводу семи лет отработки: там есть подводные камни, сто процентов. По одной простой причине: разговор, скорее всего, идет о работе по распределению, а не просто об отработке. Смысл в том, что раньше нужно было отработать три года, после чего ты мог выбрать другое место, если найдешь, куда сможешь поехать. А теперь, если речь идет именно о распределении, ты фактически остаешься в этой системе на семь лет, и все уже зависит от того, куда тебя распределили.
Потому что есть районы, в которых булгаковская медицина все еще в топе, скажем так. Например, мы работаем в Испании, и у нас в районной больнице есть МРТ, я уже не говорю о других медицинских исследованиях. А там районная больница — это белый халат, врач и шприц. Я, конечно, сильно утрирую. Там, естественно, есть рентген, в некоторых больницах есть УЗИ, но нет того уровня диагностики, который необходим для принятия медицинских решений.
Смысл в том, что врач попадает туда, и опыт у него будет такой земский, серьезный. Грубо говоря, из пенопласта и палок вы должны что-то собрать, сделать и вылечить. Это довольно сложно. Поэтому люди, естественно, не хотят там работать. Плюс ко всему условия, в которые попадает молодой специалист. В очень немногих, крайне немногих местах предоставляется жилье или какие-то льготы. В остальных зачастую отсутствует нормальная инфраструктура.
Друзья, которые распределялись в такие места, рассказывали: зимой закутаешься в тулуп, собака за тобой, выйдешь, на Луну повоешь и обратно возвращаешься, потому что все в снегу, как реально в булгаковской деревне. Вот такие у нас есть места. И, соответственно, кто захочет туда поехать? А сейчас это может стать обязательным на семь лет. Но люди не глупые, надеюсь, найдут выход. В мире есть много работы для врачей, во многих странах. Поэтому либо власти начнут создавать нормальные условия для функционирования медицины и для молодых медицинских специалистов, либо людям придется подумать о том, что своя рубашка все-таки ближе к телу. Скорее всего, будет происходить именно так.
Смысл в том, что власть в Беларуси, в принципе, ищет способы сохранить этот мыльный пузырь, который существует внутри. А так как мозгов особо нет, они пытаются, знаете, стены коровников в розовые кружочки покрасить: может, так сойдет, может, так сработает.
— Не отпугнет ли семилетняя отработка абитуриентов от медвузов, где уже есть недобор?
— Сложно сказать. Потому что психология людей, которые там остались, особенно людей, живущих на периферии, немного другая. Минск — это понятно, там психология все-таки довольно европейская, хотя и с определенными огрехами. Но у людей, которые живут на периферии, совсем другая психология.
Например, какой-нибудь местный функционер или другой влиятельный человек с удовольствием захочет устроить своего сына в медицину. Пусть даже сын не очень хорошо учится. Или дочь, пусть она тоже не очень хорошо учится. Но можно сдать экзамены в медвуз и поступить туда по направлению. Потом их, естественно, распределяют обратно, туда, откуда человек родом.
В таких случаях, наверное, это не отпугнет, потому что люди сами этого хотят. Это воспринимается как определенный карьерный рост. Хотя они не понимают, что такое работа врача в Беларуси, какие там условия и какая оплата труда. Поэтому из-за престижа они все-таки, скорее всего, будут поступать. Ну а остальные — не знаю, посмотрим. Это очень сложно прогнозировать.