Путин явно идет ва-банк

• Андерс Аслунд
• 5.09.2026, 6:33

У экспертов по России сложился широкий консенсус.

В этом году темпы роста экономики вряд ли превысят 1%, а инфляция застряла на отметке 6% (или даже выше). Кроме того, наиболее перспективный вариант оживления экономики является наименее вероятным, ведь он требует от президента Владимира Путина готовности завершить войну в Украине.

Негативных рисков не счесть. В этом году российские войска практически не продвинулись вглубь Украины, а Россия уже не может увеличивать военные расходы, не спровоцировав финансовую нестабильность. Тем временем Украина перенесла войну на территорию России: ее беспилотники уничтожают нефтегазовые объекты и даже склады маркетплейсов, вызывая у россиян недовольство путинской войной. Мой российский знакомый, оказавшийся в вынужденной эмиграции, недавно назвал положение Путина цугцвангом. Это шахматный термин для ситуации, когда все возможные ходы игрока лишь ухудшают его позицию.

Наиболее очевидное слабое место — госрасходы. Бюджет на 2026 год удивил аналитиков: в нее выделялось $183 млрд на национальную безопасность и оборону, то есть, примерно столько же, сколько и в 2025 году. Из этого следовало, что Путин согласился вести войну на истощение, не пытаясь увеличить расходы, чтобы вырвать решительную победу. Но действительно ли он согласился на такие ограничения? В реальности, если в течение первых трех лет войны он сохранял бюджетный дефицит на уровне около 2% ВВП, то в 2025 году он вырос до 2,6%, а за первые семь месяцев 2026 года Путин позволил дефициту раздуться до 2,8% ВВП. Это почти вдвое выше запланированного уровня.

Такой дисбаланс губителен для бюджета. У России нет других источников госфинансирования, кроме налогов и внутренних займов. Даже Китай ее не кредитует, а федеральные доходы колеблются на уровне около 18% ВВП, несмотря на неоднократные повышения налога на прибыль, налога на добавленную стоимость и подоходного налога с физических лиц. Сегодня любое дальнейшее повышение налогов станет исключительно пагубным. Похоже, последним средством, оставшимся в распоряжении Путина, является крошечная ликвидная часть Фонда национального благосостояния.

Именно поэтому правительство накачивает госбанки гособлигациями. По данным Крейга Кеннеди из Центра Дэвиса по изучению России и Евразии (Гарвардский университет), госбанки также выдают крупные кредиты российским производителям оружия, одновременно получая кредиты репо от центробанка. Этот косвенный метод денежной эмиссии может объяснить разрыв между официальными цифрами годовой инфляции (6% в июне) и инфляционными ожиданиями населения (14,7%).

Россия давно хвастается тем, что ее госдолг равен лишь 15% ВВП. Но долг так низок лишь потому, что государство, по сути, никак не может заимствовать средства за пределами России. Кроме того, поскольку центробанк удерживает процентную ставку на уровне 14%, стоимость обслуживания госдолга России высока, что делает любые военные траты неподъемными. Итак, если Кремль сохранит текущую бюджетную политику, это, скорее всего, закончится ростом инфляции, финансовым кризисом, или и тем, и другим.

Однако Путин явно идет ва-банк. Выборы в Госдуму должны пройти в России 18−20 сентября, а поскольку оппозиции там не предвидится, уже ходят слухи, что сразу после выборов Путин отдаст приказ о военной мобилизации. В последний раз, когда он пытался это сделать, в сентябре 2022 года, молодые люди с хорошим образованием массово эмигрировали. Новая мобилизация, скорее всего, спровоцирует аналогичное паническое бегство. А поскольку рабочей силы уже не хватает, это станет серьезным ударом по экономике.

Путин в крайне трудном положении, поскольку альтернативой для него является перемирие, а оно может оказаться для его режима еще опасней. Хотя во время провальной войны Кремля в Афганистане в 1980-х погибли лишь 15 тысяч советских солдат, этого было достаточно, чтобы спровоцировать сильное недовольство в России, которую затем начали разорять преступные группировки с участием ветеранов Афганской войны. А сегодня, согласно оценкам, в Украине погибли почти 500 тысяч российских солдат, при этом число ветеранов войны, страдающих от посттравматического стрессового расстройства, будет, конечно, намного больше. Эта группа создает главные проблемы для Путина, а исходящие от нее риски делают маловероятными просьбы о мире.

Однако Путин не может выиграть войну, которую начал, потому что Россия технологически неконкурентоспособна. У Украины более свободная экономика, поэтому она добилась огромных прорывов в применении дронов и других новых технологий, в то время как российская оборонная промышленность до сих пор сосредоточена в вялой госкорпорации «Ростех» во главе с Сергеем Чемезовым. Его единственная профессиональная заслуга — совместная служба с Путиным в КГБ в Дрездене несколько десятилетий назад.

Хотя большинство россиян из среднего класса пока не заставляют воевать, их профессиональные и экономические перспективы сокращаются на фоне роста цен, в то время как неустанные украинские бомбардировки привели к дефициту топлива и других товаров. Неудивительно, что Путин напуган и мечется (на бронированном поезде) между разными бункерами.

Страхи Путина распространяются и на его ближний круг. В мае 2024 года он уволил когда-то популярного министра обороны Сергея Шойгу, а несколько заместителей Шойгу были арестованы, обвинены в коррупции и приговорены к лишению свободы на длительный срок. Тогда же он уволил и своего давнего соратника Николая Патрушева с должности секретаря Совета безопасности России.

Затем, в июле 2025 года, министр транспорта Роман Старовойт, как сообщается, покончил с собой после отстранения от должности. А в сентябре 2025 года Дмитрий Козак, замруководителя президентской администрации и давний соратник Путина (хотя он известен тем, что не поддержал войну), внезапно подал в отставку. В июне этого года в возрасте 73 лет скончался еще один из путинский «друзей» — Сергей Иванов. Константина Махова, правую руку Аркадия Ротенберга (одного из самых давних друзей Путина), арестовали по обвинению в коррупции, а ещё один «друг», Илья Трабер, бывший лидер преступной группировки, контролировавшей когда-то нефтеперевозки в Санкт-Петербурге, был арестован по обвинению в убийстве.

Несмотря на всю эту нестабильность, Путин явно готов рискнуть даже финансовой дестабилизацией. Его положение пока не безнадежно, но хороших вариантов у него нет.

Андерс Аслунд, New Voice