Путин впервые сказал одну очень важную вещь

• Вячеслав Нестеров
• 5.09.2026, 8:52

Это многое значит.

За непрекращающимися обстрелами Киева и Одессы, за перекрытием московских аэропортов, за выходками Трампа, за бензиновым кризисом в Мордоре мы почти не заметили того, что там блефовал Путин на азиатских форумах. А там, во Владивостоке, он впервые сказал одну очень важную для нас вещь. Он признал самое главное – что договариваться нужно двум странам – Украине и России.

Мы тридцать лет слышали от них, и от него лично, что Украина – недогосударство, что она неспособна вести переговоры, что договариваться нужно не с ней, а с ее «тайными хозяевами», с США, с блоком НАТО, с Байденом-Трампом, с G-7, с G-20, с «акулами-косатками империализма», с… да с кем угодно, только не с этой «мятежной частью нас самих» – и вот теперь вот это.

Что это означает? После провала переговоров на всех международных уровнях и после вынужденного признания «неудобств», созданных Украиной для экономики Московщины, лысый диктатор завуалированно просит о переговорах непосредственно с Украиной, уже даже без внешних «арбитров-кураторов», таких как «ненадежный» Трамп, «фюрер» Мерц, «фашистка» Каллас или даже «предательский друг» Си.

Остается говорить с «президентом, клоуном, наркоманом, главой фашистского режима и массовым убийцей русских мальчиков» Зеленским...

Укрывшись на Дальнем Востоке, «наблюдая за тиграми» и чувствуя «зубы косатки» на собственной заднице, карлик фактически скулит о переговорах, надеясь ещё что-то на них выторговать.

Поэтому эскалация сейчас – как у него всегда – это, на самом деле, мольба об ослаблении давления на него, на экономику Московии и на его личное состояние. Падение с Олимпа геополитики и восхождение к еще недавно презираемой жертве собственной гордыни.

Это многое значит. Держимся, что-то все-таки меняется к лучшему.

Вячеслав Нестеров, «Фейсбук»